– Командир, можно добавить скорости.

– Не надо. Хочу прилететь к ним ночью, чтобы не видели монги. Больше шума будет. Лучше обратно на всех парах полетим.

Тот кивнул согласно. Ушёл к себе. За валами, приводящими в движение воздушные винты надо следить постоянно, чтобы не перегрелись. Засёк направление, вставил метку для рулевого. Двинули!..

…Земля Корё проплывает внизу. Люди задирают головы, провожая летающий корабль взглядами. Поначалу пугались страшно, до потери сознания и разума. Потом, поняв, что небесный дракон не причиняет вреда – перестали. Но по-прежнему валятся на колени, прикрывают голову. Иногда попадаются повозки, и даже небольшие караваны. Жизнь, несмотря на вторжение, продолжается. Людям нужны товары, и отчаянные смельчаки везут, пусть и смертельно рискуют жизнью… Вскоре начинает темнеть, и Марк достаёт особый прибор, чтобы вести дальше свой воздухолёт по звёздам. Час за часом, ровный шелест двигателя и гул рассекающий воздух винтов. Им невероятно везёт – ни ветерка. Знать, довольна их делами Троица Жизни… Иногда попадаются огни внизу, в сплошной черноте. Крохотные и слабенькие. Это освещены нищие дома корёсцев, либо жгут костры бездомные или редкие отряды воинов, идущие неведомо куда…

– Поправка на треть оборота руля…

Вновь шевелится штурвал в сильных руках. Звёздный узор плывёт, меняясь и приходя в положенный рисунок… А вот и осаждённая крепость. Море костров вокруг неё. Это лагерь монгов, осаждающих укрепление. Интересно, знают ли корёсцы о падении Согёна? Вряд ли. Ещё и сами монги не знают. Ну, задерживается гонец от Саратая. Бывает всякое в пути…

– Стоп машина.

По сигналу механик останавливает винты, и некоторое время громадный брус корабля плывёт по инерции. Наконец замирает. Плохо, что нельзя бросить вниз швартовые концы. Придётся быть настороже. Переводчика с ними сейчас нет, они в Дальнем на вес денег, а осаждённые могут перепугаться, поддасться панике. А это славам не нужно никоим образом. Так что придётся работать ювелирно… Макс сам становится к штурвалу, переводит управление винтами на себя. Три четверти мощности. Винты разворачиваются к небу, прижимая корабль к земле. Огоньки внизу приближаются. Медленно, но верно. Хватит.

– Спускаем груз!

По команде члены экипажа быстро режут привязные концы. Рывок! Но опытная рука удерживает аппарат на прежнем уровне, компенсируя динамический толчок. Дождавшись, пока машина перестанет колебаться и успокоится, командир добавляет оборотов винтам и массивная туша проседает ещё больше.

– Есть касание!

Это рулевой. Он сейчас свободен. Внизу – суматоха. Корёсцы видят тюки, но не знают, что им делать. Слышны гортанные голоса – видимо, зовут старшего.

– Режь!

Синхронный, отточенный сотнями тренировок удар по тросам, Макс разворачивает винты в транспортное положение, и облегчённая машина вновь прыгает ввысь. Снова колебания, рывки. Наконец аппарат успокаивается. Всё-таки опыт – огромная сила. Да и талант… Не зря в школе он считался одним из лучших учеников…

– Ратибор, к штурвалу. Кулькан – пошли!

Воздухолёт плавно трогается, описывая разворот по гигантской дуге. Вот и лагерь монгов. Макс дёргает рычаг. Мгновение ничего не происходит, и вдруг внизу расцветает огненный цветок. Первый, второй… Взрывы и вспышки следуют почти непрерывно. Монги выскакивают из шатров, мечутся – к ним с неба пришла смерть. Огненная смесь пылает так, что её ничем не погасить. В её огне плавится даже сталь, что же тогда говорить о хрупкой и нежной человеческой плоти? Взрываются чугунные бомбы, разнося всё на своём пути. Срывается с места, обезумев от ужаса, табун лошадей, но их никто не пытается преследовать – завоеватели в панике. Ударь по ним сейчас корёсцы, и победа обеспечена. Увы. Они сами сейчас в ужасе наблюдают за тем, что творится в лагере монгов. Однако… В свете пожаров Макс замечает, что ворота крепости открываются, и из них плотными рядами выходят воины и выезжают всадники. Их немного. Но это всё, что есть у осаждённых… Но смотреть на развернувшуюся внизу резню некогда. Им ещё предстоит вернуться. Командир прокладывает курс обратно, в Дальний, механик устанавливает максимальные обороты, и небесный корабль рассекает воздух, спеша на базу… Всё прошло успешно. Правда, неизвестно на сколько. Но приказ Доброги исполнен от и до. Груз оружия доставлен. Лагерь монгов подвергнут бомбардировке. Теперь домой. Днём – отдых, пока обслуга осматривает воздухолёт и готовит его к новому выходу, а под вечер новый полёт. Теперь надо помочь остальным осаждённым…

…День за днём. Вылет за вылетом. Продовольствие и оружие. Разведка. Составление карт… Вернувшись – короткие часы сна. Лихорадочное обслуживание корабля, и снова в полёт… Макс почернел, осунулся от недосыпания. Но вот и радость – в бухту вошли транспорты. На их палубах – воины. В трюмах – новые небесные корабли… Совет механиков обследовал воздухолёт Мауберга и пришёл в ужас – аппарат изношен до предела, и ремонту не подлежит. Отлетал своё. Нового, на замену, пока нет. Увы. Слишком дорого стоят такие машины. Так что, парень, давай, передавай свой опыт новичкам, расскажи ориентиры ко всем своим точкам назначения, слетай по паре рейсов, чтобы показать всё на местности, и – домой! Ну, не совсем домой. На Острова. Ты честно отдал свой долг. Там отдохнёшь, отоспишься, получишь жалование и боевые, новые награды. Снова станешь похожим на человека, и так полгода уже безвылазно в небе, почитай…

..Треск сходни, ударившейся о каменный пирс. Чуть пошатывающаяся походка человека, долго не сходившего с палубы корабля. Не важно, какого – морского или сухопутного. Солёный ветер в лицо. Отошёл чуть в сторону, сладко потянулся, до хруста в суставах. Хорошо! Четверо суток, что плыл из Дальнего в Ниппон, спал. Правда, в последний день добрёл до столовой, набил молодое брюшко до отказа, и снова в постель. Жаль даже немного, что путь так короток. Оглянулся – экипаж стоит рядом. И тоже с ещё не проснувшимися окончательно лицами.

– Что, други? Коней на станции возьмём, или на повозке?

Кулькан пожимает плечами. Ратибор молчит. Прокша тоже. Ну, ладно.

– Давайте лошадей возьмём. Нечего ежа за хвост таскать. Приедем в лагерь – там отоспимся. Уже дома.

…Все согласны. В портовой станции взяли скакунов, навьючили личные вещи, и – гой-да! Только стучат копыта, да меняются кони на свежих. К обеду добрались до городка. Командир лагеря доволен, что его ребята вернулись. Доброга не поленился и не забыл – в самых лучших словах отписал, как действовали подчинённые ему воздухолётчики. Благодарит, что выучили таких бойцов. Так что радость пожилому инке, летавшему ещё на первых кубах – его ученики не подвели! Посмотрел на ребят – отдал приказание: идти спать. Трое суток на сон. Потом – отдых окончен. Будут обучать молодёжь, благо прибывает пополнение из Империи. Воину обсуждать приказы командира не положено. Спать, значит спать! Шагом – марш! Раз-Два…

…Пришёл в столовую, взял на раздаче поднос с едой, устроился за столом, наворачивает борщ так, что за ушами трещит. Поел – понёс посуду на мойку. Стал с подноса выгружать – чуть не ахнул: знакомое личико! Ну-ка… Едва дождался вечера, когда занятия с молодёжью закончились, ноги сами к столовой понесли. Приплясывая от нетерпения, ходил кругами вокруг здания, ожидая, пока не появится та, что хотел встретить. А как вышла – так и не решился подойти, заговорить, хотя пока был в Дальнем, слов нахватался. Ну, по крайней мере, почти всё понимал. Почесал затылок, побрёл домой. А знакомая фигурка в ту же сторону идёт. Удивился, но так не осмелился к девушке подойти. Постеснялся. Это же не с монгами в рукопашной схватке рубиться?.. Правда, Чжи Вон сама к нему подошла на следующий день. То ли узнала, то ли подсказал кто. Явилась к столу, за которым он ужинал, покраснев, поинтересовалась, не он ли тот воздухолётчик, что недавно прибыл с её Родины, Корё. А получив утвердительный ответ, едва не расплакалась, начала жадно расспрашивать, что твориться в стране. И слушая её голосок, выговаривающий слова славов с милым акцентом, Марк почему то млел от удовольствия. В общем, договорились вечером, он после службы, она – после работы, встретиться у ворот лагеря и поговорить об этом. Но пока утешил, что жизнь налаживается – монголов громят в хвост и гриву, крепости, благодаря помощи славов, успешно держатся, и почти все освобождены от осады. В Дальнем строится мощная крепость славов, да и в других местах тоже ставят укрепления. Народ доволен. Не весь, конечно, только простые люди… На том расстались пока. А вечером, как договорились, встретились. Тут пошли в ход более подробные расспросы. Поведал ей воин, что было, как воевали. Что видел. Проводил до калитки. На том расстались. На следующий вечер опять встретились. И опять. Благо по пути им домой возвращаться, и заканчивают дела оба в одно время. Так и вошло в привычку встречаться и идти вместе. Чжи Вон о своей жизни в Ниппон рассказывает, о прошлом. Жалеет госпожу, что осталась беременной без мужа. Куда бедной деваться с тремя детьми? Знать, злая судьба ей выпала… В день Деда Мороза вместе сидели за столом в столовой, где устроили празднество. Приехали гусляры да скоморохи, выступали и кабуки [11] , показывали пьесы и классические и новые. Смеялась беззаботно девица над шутками, раскрасневшись, отплясала вместе с пилотами в кругу, а Марк незаметно наблюдал за ней и думал, насколько же она изменилась и расцвела по сравнению с той забитой и запуганной рабыней у себя в Согёне…