– Сволочи, гореть им в аду, кто бы это ни был.

– Лика…

Девушка вздрогнула, услышав любимый шёпот и, взглянув в лицо Макса, увидела, что он открыл глаза и смотрит на неё, пытаясь с огромным усилием улыбнуться покусанными кем-то губами, из которых также сочилась кровь.

– Макс! Миленький мой, любимый, миленький, что они с тобой сделали? Твари, я ненавижу их, всех, ненавижу это проклятое место, – и она кинулась рвать ремни, которыми были привязаны его руки и ноги.

– Лика, я люблю тебя… Я не изменил тебе, поверь.

– Молчи, любимый, не теряй силы, я тоже люблю тебя больше жизни! Я верю тебе и тоже не изменила. Нам надо выбираться отсюда, пока они ушли.

Макс устало закрыл глаза и снова прошептал:

– Надо, но… похоже, мы обречены.

Лика кое-как со слезами справилась с ремнями, которые сильно надавили кожу любимого, и помогла ему встать, схватив простыню с кровати, укрыла его. Он облокотился на неё, и они вышли из комнаты, пошли по коридору, вернее Макс поплёлся, еле переставляя ноги, а Лика опасливо озираясь по сторонам. Вокруг – темнота и сырость, огромные капли с потолка противно капали на запыленный пол, гулко отдаваясь эхом, странные жуткие звуки, похожие то на приглушённый вой волка – одиночки, то на монотонное уханье старого филина, сопровождали по всему пути. Они шли и шли, стараясь держать свой страх в узде, однако он как живой стремился на волю и рвал души молодых людей. Макс несколько раз останавливался, пытаясь собраться с силами, и Лика шептала, утешая его:

– Максик, миленький, держись, ещё немного и мы выйдем из этого проклятого коридора, у него же должен быть где-то конец.

Впереди забрезжил тоненьким лучиком свет, и Лика обрадовавшись, вскрикнула:

– Свет! Мы скоро выйдем, и они ничего не смогут нам сделать!

– Это ненадолго… – промямлил Макс.

Они уже вступили в светлую полосу, как вдруг оба почувствовала, как нечто схватило их за плечи, и разлилось леденящим холодом по спинам. Макс и Лика резко остановились. Он хотел обернуться, но девушка не дала и вскрикнула:

Конец ознакомительного фрагмента.