– Да есть кое-что… – ответила как-то задумчиво Лика, но тут снова позвонили в звонок на воротах.

– Что же это, говори? – спросила встревоженно Мария Ивановна.

– Это, наверное, врач подъехал, – сказал Макс и, посмотрев в монитор камеры, точно убедившись в этом, нажал кнопку домофона и произнёс:

– Олег Андреевич, проходите, я открыл ворота, выхожу, встречу вас в саду.

– Врач? Лика, да, что у вас тут происходит? – уже совсем выходя из себя, срываясь на крик, заголосила Мария Ивановна.

– Бабушка, не волнуйся, это обычное обследование, мы были с Максом на природе вчера, и похоже, чем-то отравились.

– Отравились? Тебя рвёт? Есть понос?

– Нет, не рвёт и никакого поноса.

– А как тогда проявляется это отравление?

Но Лика не успела ответить разволнованной бабушке, как Макс с врачом вошли в дом. Они уже обсуждали их странное отравление. И бабушка, услышав про галлюцинации, забеспокоилась ещё сильнее. Но врач спокойно предупредил панику жестом руки, давая понять, что лучше помолчать и, вымыв руки, достал всё необходимое для мгновенных анализов. Затем взял кровь у обоих, специальным прибором последнего поколения, который тут же показывал результаты анализа в стеклянной шкале, куда заходила по тонкой трубочке кровь, послушал лёгкие, осмотрел языки, глаза и, посмотрев внимательно на всех троих, сказал:

– Вы абсолютно здоровы, нет никаких признаков отравления.

– Странно, – вздохнул Макс.

– Что же тогда это? – вскрикнула Лика. А Мария Ивановна задумалась.

Макс поблагодарил врача, хорошо заплатил и пошёл проводить.

– Бабушка, о чём ты думаешь?

– Похоже, Ликушка, то, что с вами произошло, это намного серьёзнее, чем отравление. Где вы конкретно были?

– Я не знаю точно, где… мы ехали туда на машине Макса часа три. Это то место, о котором ходят плохие слухи, старый полуразрушенный замок, который все в той деревне обходят стороной.

– Какая деревня?

– Да, блин, не помню.

Тут вернулся Макс и, услышав их разговор, ответил:

– Горловка.

– Горловка? Об этом же месте давно уже ходят страшные слухи, там даже журналисты без вести пропали год назад. Как ты мог туда возить мою внучку? О чём ты думал? Это ещё счастье, что вы не пропали.

– Да бросьте, это всего лишь сказки.

– Сказки? А то, что вы оба увидели, тоже сказки? Я знахарка с огромным стажем, но пока ума не приложу, как теперь вам помочь!

– Да успокоитесь вы, выпьем успокоительного и дело с концом, а вы езжайте домой. Лика сегодня останется у меня.

– Нет! Она никогда ещё не оставалась у тебя ночевать, мы уедем вместе.

– Лика обещала остаться!

– Я сказала, нет! И это не обсуждается!

– Но, Мария Ивановна!

– Максик, успокойся, я поеду с бабушкой, не нервируй её. Созвонимся.

Он слегка опустил голову в знак согласия, но глаза метали молнии и в душе кипел вулкан, однако, выхода у него уже не было, как согласиться и принять позицию раздражённой бабушки любимой.

– Ладно, но я вас сам отвезу.

– Не стоит, мы вызовем такси, – ответила Мария Ивановна и, обняв внучку за плечи, сказала уже ей:

– Милая, вызывай такси, а дома я напою тебя травяным чаем, и ты спокойно проспишь до утра, без этих странных видений. Завтра же поедем в монастырь изгонять то зло, что в тебе поселилось.

– Хорошо, но… а как же Макс? Из него же тоже надо изгнать это зло.

– С начала мы тебя исцелим, а там уже подумаем, что с ним делать.

Макс отошёл в сторону и пробубнил:

– Я сам справлюсь.

Лика вызвала городское такси, и они вскоре уехали, а Макс поехал в ночной клуб с острым желанием напиться и поиграть в рулетку.

Ночью он, как обычно, после гулянки на широкую ногу, залез в душевую кабинку и, включив воду, закрыл глаза, поднял лицо к струям, постоял несколько минут и вдруг почувствовал вместо воды, что-то липкое, открыл глаза и… опешил: из душа лилась густая алая жидкость, очень похожая на кровь. Он дёрнулся как от ожога и случайно упал на стенку кабинки, она выдержала его натиск. Испуганный парень кинулся открыть дверь, но не тут-то было, она оказалась запертой, вернее, склеенной створка к створке. С отчаянием начал их трясти, пытаясь как-то открыть, но всё было тщетно, кровь забрызгала поддон, стенки и его самого. Макс суетился, как раненый зверь, вдруг поскользнулся и упал в поддон, отполз в угол и, обняв колени, закричал:

– Господи! Что это?

Затем начал читать молитву, единственную которую знал: «Отче наш». Закрыл глаза и молился, молился, потеряв счёт времени. Спустя минут десять, медленно открыл глаза, и увидел, что из душа льётся обычная вода, а кабинка чиста и сверкала белизной, как и была всегда. В этот момент из глаз потекли слёзы, хотя он был сильным мужчиной, но, увидев впервые столько крови, да ещё и в закрытом пространстве, его стальные нервы не выдержали. В голове посветлело и проскочила тревожная мысль: «Как там Лика? Что у неё происходит?». Схватился за створки кабинки, и они легко поддались, словно и не были запертыми недавно, выскочил, схватил полотенце и, выбежав из ванной комнаты, кинулся к телефону, чтобы набрать Лику.