На Манежной площади все как-то незаметно разбрелись по сторонам, хотя папа у меня всегда был в поле зрения. Ну, не заметить его трудно. Он у меня прямой, статный, синеглазый красавец со светло-русыми волосами. Кстати, свои глаза я унаследовала как раз от него, в остальном я больше похожа на маму. У неё глаза серо-голубые, больше даже серые, чем голубые, и платиновые локоны. Хотя локоны искусственные, мама их закручивает каждый день. Волосы у неё, густые и лишь слегка вьются. Я унаследовала волосы от мамы, только цвет папин.

Всё вокруг Кремля было украшено новогодними гирляндами. Сказочные фигурки, ёлочки, домики – улицы сияли разноцветными огоньками. Народу было полно, в основном молодёжь. Здесь было несколько больших ёлок: одна стояла перед Историческим музеем, другая на Манежной площади ближе к выставочному залу, ну и, конечно, ёлка была и на главной площади страны, огромная, сверкающая разноцветными огоньками.

Как только мы вошли на Красную площадь, у Ленки сработал телефон.

– Да! Да, здесь я, здесь! Только с предками… Ну, прости, котик, не получилось одной прийти. Сестру? – Ленка посмотрела на меня. – Сестру привела, только она в сопровождении своих предков.

Тут Ленка громко засмеялась. Со стороны это выглядело неприлично.

– Точно! Под конвоем! Ещё пояс целомудрия нацепить осталось! – и снова смех.

Через несколько ничего незначащих фраз Ленка отключилась, схватила меня за рукав и с силой поволокла куда-то в сторону, в толпу. Я судорожно оглядывалась назад, ища глазами папу, но на площади было столько народу, что у меня перед глазами мелькали одни неизвестные мне лица. Папу из виду я потеряла.

– Куда ты меня тащишь? – возмутилась я.

– Нас Пашка с другом ждёт со стороны Васильевского, – ответила Ленка и рванула, как бульдозер сквозь толпу, утягивая меня за собой.

Дело в том, что хотя Ленка и младше меня на два года, она гораздо справнее и физически более развита. Как говорит моя мама: «Её давно надо было замуж отдать!» Я летела за ней, словно Пятачок за Винни-Пухом, когда они шли за шариками.

Наконец, Ленка остановилась, и я увидела тех, к кому мы так спешили. Господи! Разве ЭТО можно назвать парнями?! Они ж малолетки зелёные! Мои студенты и то взрослее будут!

– Привет! – сказал первый желторотик и приобнял Ленку как собственность.

А малыш-то смелым оказался…

Ленкины лобызания вызвали у меня волну отвращения. Я дёрнула сестру за руку:

– А… Знакомьтесь, моя двоюродная сестра Лиза, – начала Ленка.

– Кто? Кто? – подхватил дружок Пашки и заржал так, будто в моём имени было что-то уморительное. – Лиза – это от слова «лижет»? – теперь заржали оба сопляка.

Они, видимо, делали какие-то плоские намёки, которых я не понимала и не хотела понимать. Демонстративно отвернулась от малолетних дебилов и прошипела Ленке на ухо:

– Если тебе нравятся деградированные маргиналы, то вперёд, меня только не надо к этому привлекать. Никого посерьёзнее не могла найти?

– А что собственно тебе не нравится? Сама-то, вообще, никого найти не можешь! До сих пор опломбированная!

– Тьфу! Противно! – плюнула я и метнулась от них в сторону, но Пашкин дружок, любитель этимологии имён, схватил меня за руку.

– Куда же ты, красавица Лиза, а как насчёт проверить в деле твоё имя? – нахально приблизился молокосос и дыхнул алкоголем мне в лицо.

– А не пошёл бы к своей мамочке? Подрасти сначала, мальчик! – резко огрызнулась я и дёрнула руку, но парень руки не выпустил.

– Да не рыпайся, крошка! Я тебя так долго ждал. Чуть… хм хм… себе не отморозил. Так легко ты от меня не уйдёшь!

Я в панике стала искать глазами в толпе папу, но найти его никак не могла.

Внезапно мой обидчик скривился от боли, застонал и согнулся пополам, выпустив мою руку. Я рванула от него в противоположную сторону и почти сразу налетела на человека в толпе. От неожиданности человек стал падать и увлёк меня за собой. Получилась куча мала из меня сверху и неизвестного молодого человека снизу, который, между прочим, как-то слишком бережно придерживал меня.

– Ой, простите, пожалуйста, я такая неуклюжая! – стала извиняться я. – Вам больно?

– Ни капли! – ответил знакомый весёлый голос.

Я вгляделась в полузакрытое шарфом и шапкой лицо молодого человека и обомлела.

– Ссс… Саша? Александр?!

– Мммм… Точно я! – отозвался мужчина. – А вы Лиза!

– Но… Но что вы делаете в Москве? Вы же в Омске должны быть!

– А я здесь Новый год встречаю, – отозвался омский таксист.

– Но как же?

– Брат пригласил.

– А когда вы приехали? Надолго? Где остановились? – забросала вопросами я.