Шрифт:
– Нормально все, свыкаемся с новым начальником.
Ваня хмыкнул и недоверчиво посмотрел на меня.
– Не слишком ей доверяй. Виолетта себе на уме. Я бы на месте Жоры поостерегся.
Чего бы он поостерегся, Елисеев так и не сказал, умело переведя разговор на то, как быстро я успела опериться. И да, не в последнюю очередь благодаря Ване. В этот момент стало особенно совестно, что я не рассказала ему о своем открытии. Я еще размышляла, не доверить ли Елисееву историю про невесту Бессмертного, когда мы возвращались с обеда, как меня окликнула Виолетта.
– Пошли со мной. – Она кивнула с таким видом, что стало понятно: я опять накосячила. Но где?
– Куда?
– К Жоре. Ты скажи, всю лекцию Халина слушала?
– Всю, – заверила я. – Ничего важного не пропустила. А что случилось?
– Стрельцова, иди-ка сюда, – едва завидев меня, подозвал к себе Жора. – Скажи, тебя зачем на лекцию отправили?
Он ткнул пальцем в экран монитора, и я послушно прочитала:
– «Известный экономист Халин может стать замминистра экономического развития». Что? Не было такого! – возмутилась я.
– Дальше читай.
– «Сообщил он журналистам после лекции в университете…»
– Я чему тебя учил?! Никогда нельзя уходить с мероприятия, если спикер продолжает отвечать на вопросы журналистов…
Жора разошелся, а я не знала, что ему ответить. То есть формально он прав, конечно, но ведь сам меня накрутил с этим Бессмертным! Да так, что мне сны уже ненормальные снятся!
– Зато я знаю, на ком женится Кощей! – неожиданно для себя рявкнула я на Архангельского. – Да, раньше ушла, но у меня причина есть. Ты сам от меня требовал выяснить! Ну так я и выяснила, на ком он женится.
– Выкладывай!
Глава 11
Жора молчал, мрачно поглядывая то на меня, то на Виолетту, что-то обдумывал, а потом тяжело выдохнул:
– Ты не можешь об этом написать.
– Что?! – Я подскочила на стуле и с возмущением посмотрела на Архангельского. – То есть как не могу?! Это же…
– Сядь. И слушай внимательно. Про Павлову это давно не секрет. Трегубова еще в понедельник счастливая прибежала, но нельзя. Есть информация, и она достоверная, что Кощей снял всю рекламу на месяц из «Вестника» только за то, что они официальный запрос в его пресс-службу про эту Изабеллу направили. И пригрозил вообще без рекламных контрактов их оставить.
Я с трудом переваривала слова Жоры, но сдаваться не собиралась.
– Ну и что? Он тоже наш рекламодатель? Так раньше же чего только про него не писали…
– А вот на этой Павловой ему как вожжа под хвост попала. Я с юристами нашими советовался. И не только. Доказательств у тебя нет никаких! – вдруг заорал на меня Жора. – О чем писать? Слухи? Засудит так, что по миру пойдем, да еще должны останемся. И это в лучшем случае. Хорошо, если в асфальт не закатает, как батя его в свое время.
– Так вы и про папу его знаете? – с глупой улыбкой переспросила я.
Жора кинул на меня уничижительный взгляд.
– Тебе во сне страшном не приснится, чего я знаю.
Вот тут бы я поспорила.
– Так что делать-то? Получается, мы не можем ничего написать?
Мне самой не верилось в то, что я произнесла вслух. Мир рушился, уходил из-под ног. Нет, я не наивная дурочка, которая не понимает, что к чему. До меня доходили слухи, что у нашего главного редактора особо нежные отношения с кем-то в мэрии и он потому не принимает особого участия в редакционной политике, что просто все время о крупных рекламных контрактах договаривается и постоянно в мэрии пропадает. Этот особняк в самом центре нам власти города отдали. Но могут и забрать в любой момент.
– Нет, можем, конечно. Бессмертный нам не указ, – жестко произнесла Виолетта. Всем своим видом она говорила, что взорвала бы Бессмертного со всеми его невестами и «иглами», будь ее воля. – От его денег мы не зависим. Но он уже заблокировал две «живопырки», которые про Павлову написали.
– Кого?
– Два левых сайта, у них и трафика нет. Хайпануть хотели, – пояснил Жора. – Нужно получить подтверждение готовящейся свадьбы. Что может нарыть твой приятель?
Я отчаянно замотала головой. Пономаренко точно помогать не станет. Он пожалел уже, что проболтался.
– Неужели просто предположить нельзя? – я готова была хвататься за самую тоненькую соломинку. – Да все же пишут, что «возможно», «вероятно», «похожая на…»
– Нам нельзя, – отрезал Архангельский. – Только стопроцентная информация с доказательствами. Просто прими как данность. Иди работай.
Худший день в моей жизни. Просто самый ужасный! После того как я упустила Кощея, думала, что страшнее ничего быть уже не может. Может! Когда у тебя после такого провала все равно выросли крылья и в душе поселилась уверенность, что все еще можно исправить. А потом тебе взяли и просто обрезали эти самые крылья.