Шрифт:
Вся жизнь состоит из компромиссов, если ты этого не понимаешь, значит, еще не повзрослела. Мама любит повторять эту фразу, но сейчас мне хотелось услышать, что права я, а не Жора с Виолеттой, что такие, как Кощей, затыкающие рот журналистам, должны гореть в аду, а еще лучше – стать главными героями разоблачительных статей!
Я прислонилась к раме окна и смотрела на «Иглу», расплывающуюся перед глазами – то ли из-за косого дождя, то ли из-за слез, которые против моей воли капали и капали. Сколько бы я сейчас всего сказала владельцу этой самой «Иглы»! Размазала бы его презрительную ухмылку. «Терпеть не могу журналистов». Да мы растерзали бы тебя, если бы могли. Или сможем?
В голове замелькали такие кровожадные картинки, что сама испугалась.
– Ты что тут стоишь рефлексируешь? – сварливый резкий голос Виолетты вернул меня в реальность. – Держи мобильный Халина, звони ему, спроси его…
Я еле успевала записывать за Соколовской, попутно поражаясь ее сообразительности. А ведь и правда, много чего не спросили коллеги, и если он ответит, то можно написать целую статью. Я бы сама не догадалась.
– Все поняла? Вперед!
Страдать снова стало некогда. Не знаю, что на меня нашло, но из Халина я вытрясла все, что только можно. И это мне не показалось, даже Виолетта, проходя мимо и взглянув на экран, цокнула языком и спросила:
– Сколько тебе нужно времени?
– Еще минут десять. Он это только мне сказал.
– Поторапливайся, на время посмотри. Уже все Золушки передохли, а Жора, сама знаешь, совсем не принц.
Когда я, наконец, сдала заметку на редактуру, ощущение было, что из меня вынули все силы. Такое опустошение, хотелось в угол забиться, чтобы никто не видел и не трогал.
– Виолетта, я на телефоне, окей? Спущусь на улицу, воздухом подышу.
Она кивнула, не отрывая взгляда от монитора. Вот и славно, сейчас я больше всего хочу побыть одна. И точно, у подъезда никого не было. Первые пару минут.
– Привет! Что под крышей прячешься? Холодно же?
Елисеев аккуратно стряхнул капли с большого красивого зонта и встал рядом.
– Ты откуда?
– Кофе пил со знакомым, – коротко ответил Ваня. – Тебе Кощеева невеста спать не дает, а мне – тендер. С тех пор как мы написали про «Аркадию», про других претендентов достоверно ничего не известно. Шифруются.
– Значит, с источником встречался? – уточнила я. Источниками у нас называли всех, кто мог что-то рассказать, обычно то, что официально никто не мог или не хотел подтвердить.
– С ним. Так что у тебя случилось?
– Я знаю, на ком женится Кощей, но не могу об этом написать, – призналась я. К чему тут все эти тайны, борьба за эксклюзивы с коллегами, если настоящий соперник отнюдь не журналист.
– Ого! И на ком же? – Ваня заинтересованно посмотрел на меня и убрал с моего лица мокрую прядь волос. Легкое почти интимное касание пальцами моей кожи заставило вздрогнуть. И почему я сразу ему всего не рассказала, не доверилась ему? Он же мой друг, а я… Выпалила ему все, как ну духу.
– А ты оказывается, тихушница, Вась, не ожидал…
Он разочарованно посмотрел на меня, и от этого взгляда на душе стало еще противнее. Если в кабинете Жоры я чувствовала себя несправедливо обиженной, то сейчас словно сама предательство совершила. Похоже, Елисеев считал именно так.
– Мне казалось, что у нас другие, особенные отношения и я для тебя… – Он осекся и махнул рукой. – Ладно, проехали! Я ошибся.
– Постой, подожди! Все не так. Я…
– Что ты? Ты мне не доверяешь, вот и все. Тебе эксклюзив важнее меня. – Я схватила его за руку, но он мягко освободился. – Мне казалось, мы одинаково смотрим на мир, у нас столько общего…
Он развернулся и пошел в сторону от редакции, даже зонт не раскрыл.
Я побежала за ним, туфли тут же промокли насквозь, но меня это мало интересовало.
– Ты куда? Ты же на работу только вернулся.
– Просто погуляю немного, надо подумать. Ты иди, простудишься.
– Никуда я не пойду, пока мы не поговорим! Я то же самое чувствую. У меня ни с кем и никогда не было такого чувства, словно…
– …словно рядом родной человек, – продолжил Ваня, словно прочитав мои мысли. – И вот такое недоверие.
– Если бы я знала, что ты так обидишься, я бы…
– Я не обиделся. Мне просто больно…
– Обещаю, больше никаких секретов между нами! К черту их!
– К черту! – улыбнулся Ваня и обнял меня.
Глава 12
– Я не понимаю, что у тебя за график работы такой, Василиса? – Мама посмотрела на меня обеспокоенно и в то же время недоверчиво. – То спишь чуть ли не до полудня и только потом едешь в свою редакцию, то возвращаешься в одиннадцатом часу ночи и продолжаешь что-то строчить за компьютером. А сегодня? Василиса, это как вообще?!