— Сережа, повози меня по городу с часок, мне нужно кое с какими документами поработать, а через час езжай сразу к Бойничам, — объяснив, что делать дальше, я зажег неяркий свет и принялся разбирать бумаги, которые прихватил из дома покойного Макарова.

В бумагах Макарова ничего не было, что пролило бы свет на происходящие события. Какие-то проекты договоров, бизнес-планирование, все это было мне не слишком интересно, даже той самой речи, над которой должен был корпеть глава клана не наблюдалось. Ну, я бы был очень удивлен, что, решившись на такое, убийца оставил бы компрометирующие его документы в пределах досягаемости. Но вот то, что Макаров не позвал на помощь и не врубил волшебную тревожную кнопку под крышкой его стола при внезапном появлении гостя, наводило на мысли о том, что хозяин кабинета ждал его появления. Но неужели никаких звуков борьбы не было слышно через распахнутое окно? Не похож Макаров на того человека, чтобы экономить на охране. Во всяком случае и статус, и финансовое положение позволяли не задумываться о такой экономии. То, что мы прошли через охрану достаточно спокойно, не говорит о том, что у него служат некомпетентные люди. Просто нам повезло, да и мои способности, как оказалось, довольно уникальны. Ладно, хрен с ним, с Макаровым, только голову себе еще больше загружу вопросами, на которые ответов никогда не получу.

Мое внимание привлекла скрепка, зацепившаяся за стопку договора об аренде промышленной улицы, идущей параллельно той, что была сейчас выкуплена мной. Довольно интересное расположение интересующего его клан улицы. Хотя, может и действительно совпадение, а я сейчас везде ищу связи со мной лично. Листы договора выглядели вполне обычно, но вот скрепка была перекручена, а на блестящем металле ясно виднелись следы волновой коррозии, которая могла появиться лишь в одном случае — при применении телепорта. Жаль не было времени осмотреться в кабинете. Скорее всего, там полно доказательств применения телепорта. Особенно на стекле. Про то, кто его убил, можно было даже не гадать: одаренный, дар огня, пользуется телепортами — угадай с одного раза, как говорится. Я отбросил бумаги в сторону. Ни-че-го. Даже намека на то, что они как-то были связаны между собой: Макаров и Волков. Остались только вопросы, на которые я никак не могу получить ответы, но круг постепенно сужается. Причем сужается он весьма примитивным способом — из него убираются игроки. Словно, какой-то виртуозный гроссмейстер жертвует фигурами одну за одной, чтобы в итоге объявить шах и мат. Почему Макаров назначил судьбоносный Совет на утро? Почему не оповестили меня, если я там буду главным действующим лицом? И кто, собственно, этот гроссмейстер, который так ловко дергает за ниточки? Почему-то в то, что это был Волков, я не верил, не того склада ума, чтобы все так филигранно просчитать. Нет, тут рыбка покрупнее, а Волков, возможно, даже и не знает, что он всего лишь пешка, от которой в итоге довольно быстро отделаются, когда он перестанет быть этой фигуре икс нужен. Но почему, вашу мать, на мне сходятся многие события, и складывается ощущение, что я одна из ключевых фигур этой игры, и это не моя мания величия сейчас говорит, а вполне прибитый здравый смысл, который может складывать и делить. Да и на этой шахматной доске мне отвели место вовсе не короля, а, скорее всего, ферзя.

Я от этих «почему» скоро в истерике начну биться. Одно радует — Эльза, да и все важные мне люди сейчас в безопасности, спасибо клану Алдышевых за их агрессивную неуравновешенность и полную отбитость башки. Я закрыл глаза, стараясь не заснуть под мерное покачивание. Что-то мне бросилось в глаза, как только я вошел в кабинет Макарова. Что-то очень важное, без чего любой кабинет любого главы клана просто не мог существовать. Машина резко затормозила, и я открыл глаза: карта Совета Клана, ее не было на стене. Там даже обои слегка отличались по цвету в том месте, где она висела — они были немного ярче, и на стене от этого выделялся при свете ночных ламп темный прямоугольник.

— Виталий Владимирович, приехали, — сообщил Сергей, повернувшись ко мне. Я сначала даже не понял, о чем он говорит, но очень быстро до меня дошло, ну конечно, я же просил меня к тестю отвезти. В доме горел свет всего в нескольких комнатах, но он был, и можно было предположить, что хозяин ждет меня, раз я обещал приехать и не перезвонил, чтобы отменить визит.

— Спасибо, Сергей, можешь ехать домой отдыхать, — я вылез из машины, оставив все бумаги на сиденье, и бросив туда же фонарик с кусачками. Надеюсь, что уж тут-то они мне не пригодятся.

Меня ждали. В холле стоял человек чем-то неуловимым напомнив мне Дениса. Все-таки, наверное, у дворецких есть какая-то секретная школа, откуда выпускаются подобные экземпляры. Имени Бэрримора, не иначе.

— Виталий Владимирович, доброй ночи, — он пристально осмотрел меня, зацепившись взглядом за кобуру, из которой виднелась рукоять пистолета. — Разрешите, — он протянул руку, и я решительно вложил в нее пистолет. Требование было вполне разумное, надеюсь, Денис тоже не пропустил бы никого ко мне с оружием. Самое забавное, что таким вот дворецким подчиняешься, особо не сопротивляясь и не вступая в полемику. Похоже, что они еще и какими-то секретными техниками владеют, этакое неуловимое воздействие на сознание в обычных бытовых условиях. А дворецкий, тем временем, положил пистолет на стоящий неподалеку столик, и указал рукой направление, куда мне необходимо двигаться.

В доме у Бойнича я никогда не был. Вот как-то не посчастливилось мне ни невесту, ни тестя навестить. Дом был… ну даже не знаю, как его охарактеризовать: это было нечто среднее между старинными поместьями, в которых сохранился дух времени и обилием сверхсовременных штучек, вроде пролетевшего мимо меня электронного шпиона, передавшего все о моем передвижении на пульт местной службы безопасности. В этих электромагичесих штуковинах, скорее всего, был виноват сам Бойнич, все-таки то, что изначально он был не самым слабым программистом, наложило свой весьма весомый отпечаток на антураж родового поместья. Пока я шел по длинному коридору до кабинета, в сопровождении дворецкого, а то вдруг сверну куда не нужно, да пару серебряных вилок стырю, мимо меня пролетела еще парочка жуков. В конце концов, я просто перестал обращать на них внимание. Пусть себе летают. Я такие штучки использовал, чтобы канализации обследовать, выяснить, где наибольшие гнезда крысюков, да обнаружил Егорова, застрявшего в этом царстве дерьма и мрака, а тут они заполонили дом. У каждого свои причуды, которые, вроде бы, надо уважать. У дверей кабинета дворецкий меня оставил, убедившись, что вот именно сейчас я точно не заблужусь, и ушел в неизвестном направлении. Я толкнул дверь, после одного короткого удара кулаком и вошел в кабинет, где меня ждал Бойнич.

— Здравствуй еще раз, Ульмас, — я шагнул к нему и пожал протянутую руку. Бойнич вышел из-за стола и указал на пару небольших диванчиков, стоявших неподалеку.

— Урядников мне успел объяснить суть проблемы, так что, можешь не повторяться, — он удобно устроился и закинул руку на спинку дивана, на котором сидел. — И в связи с этим у меня только один вопрос, почему ты не обратился ко мне раньше? Мы бы совместно уже давно разобрались бы с этой… хм… оппозицией-то их язык не поворачивается называть, с этими революционно-настроенными гражданами.

— Прости, Ульмас, но я не знал, кому можно доверять в Совете, — тесть выглядел несколько уставшим, а белки глаз покрыла едва заметная сетка сосудов. От того веселья и возбуждения, так же, как и от собранного беспокойства на площади — не осталось даже следа. Все же нужно было перенести встречу, на после собрания, например, все равно ничего путнего из нашего разговора не выйдет.

— Я же не просто член Совета, Виталий, — Бойнич, не отрываясь, смотрел на меня. — Мы семья, а семья всегда придет на помощь в сложное время.