— Не пытайся гадать, лучше подумай, как будешь извлекать членов Совета, если, конечно, ты хочешь их извлекать из зала. Да, я надеялась, что ты опоздаешь, а то и вовсе не придешь, и Волков успеет избавиться от этой бесполезной биомассы, называемой Советом Кланов. В отсутствие Совета, достаточно было бы одного голоса — твоего, чтобы законно занять трон и императорский дворец.

— Ну, конечно, то, что это живые люди, ты не учитываешь.

— Это всего лишь побочные жертвы. Зачем создавать трудности, которых можно избежать? Тем более, что почти тридцать процентов из них против твоей кандидатуры.

— Что там за бомба? Как она работает?

— Импульсная, — Система пожала точеными плечами. — Необходимо несколько последовательных сигналов. Отметка девяносто восьми участников, я все-таки исключила тебя из этой ловушки. Замыкание сигналов при голосовании, если они за что-то проголосовали, то второй этап сработал. А ведь им бедным сейчас как раз заняться нечем, так что, скорее всего, они проголосовали. И третий импульс — открытие двери, ну, или окна. Да чего угодно. И бах, их всех сметет направленным на живую плоть огнем. Изобретение этого твоего Алдышева весьма интересно. Особенно, когда я разобралась в структуре и последовательности наложенных магических преобразовательных формул. Всего-то переставить две константы и вместо зелени мы получим, ограниченно живущее и пожирающее исключительно органику, пламя.

— Ты ненормальная сука, — выпалил я. — Это уже не машинная прагматичность, это уже попытка выдать себя за божественную сущность, которая вправе решать, кому жить, а кому не стоит. Ты…

— Осторожнее, я ведь могу и перестать быть доброй, — ее глаза сверкнули, и я почувствовал, как перехватывает горло, и становится невозможно сделать вдох. — Магия, все ваши дары — это всего лишь определенный набор определенных символов, которые я могу воспроизвести, даже не прибегая к сложнейшему анали… — Внезапно она замолчала, а я упал на колени, судорожно дыша. — Что такое? Что за… — ее изображение пошло помехами, а затем метнулось в ту самую комнату, где я когда-то нашел Лосева и куда направлялся сейчас сам в поисках Макарки. Раздался дикий визг, сменяющийся страшным скрипом, резко запахло паленым, и снова раздался визг, теперь уже совсем другой тональности.

Я поднялся, помогая себе руками и, пошатываясь, дошел до комнаты, в которую вбежала Система.

Все стены были покрыты быстро сохнущими зелеными пятнами, которые чернели и сваливались струпьями на пол, тут же превращаясь в пыль. Панели, покрывающие стены были выломаны, а из дыр торчали странные конструкции, напоминающие стебли каких-то растений, или даже корни орхидей. Но за явно органической оболочкой проскальзывали разряды тока, как в оборванных проводах. Подойдя поближе, я рванул одну из панелей, и уставился на самое странное сооружение из всех, которые когда-либо видел. Переплетение органических составляющих, магических узлов, которые я видел, потому что слился со стихией сразу же, как только пришел немного в себя, чтобы иметь возможность хоть немного сопротивляться, и технических деталей, мне хватило пары секунд, чтобы сообразить, что это и есть тот самый сервер, который, похоже, занимал всю комнату. Вот почему Лосев с таким маниакальным упорством сюда приходил, вот почему Волкову стали мерещиться голоса в голове, а половина обитателей этого дома откровенно свихнулась. И, скорее всего, именно об этом со мной хотел поговорить Волков в тот день, когда его убили. Просто потому, что я был сыном одного из тех, кто эту дрянь сделал. Оглядевшись по сторонам, я подошел к ящику с инструментами, которую оставили здесь по моему приказу, потому что я все же надеялся вернуться, и вытащил из него увесистую кувалду. Члены Совета подождут, пока я сделаю так, чтобы Система, получившая повреждения в неравном бою с павшим Макаром, позарившемся на ее органическую составляющую, никогда не смогла больше восстановиться. С этими мыслями я подошел к тому месту, где уже сорвал панели, и, направив часть дара в кувалду, как следует размахнулся и нанес первый удар.

У меня было два варианта, как попасть во дворец Совета Кланов. Первый — пройти туда пешком, а потом активировать телепорт, но проблема заключалась в том, что, скорее всего, вокруг здания столпилась толпа народа, включая родственников, застрявших в зале Совета глав Кланов. Некоторые из этих родственников искренне переживали за попавших в ловушку людей, некоторые же ждали известий об их гибели, чтобы тут же попробовать наложить лапу на наследство. Я, конечно, мог эпатировать публику, поднявшись на крыльцо, и с него телепортнуться, но все же, наверное, воспользуюсь вторым способом из доступных мне — отправлюсь туда прямо отсюда. Тем более, где вероятность, что Эльза не находится в рядах первых, чтобы, как только откроются двери, рвануть проверять своих отца и мужа? Я был практически убежден в том, что в данном случае, когда слухи о том, что во дворце Совета Кланов происходит по меньшей мере нечто странное, уже, скорее всего, разнеслись по столице, никакая сила не смогла бы ее оставить в защищенном секторе.

Кстати, довольно любопытный момент, только сейчас я понял, что после смерти Макарова никто не занял его место в Совете, учитывая, собственно, повестку дня и обязательную явку Совета на все сто процентов. Единственным ответом на это замечание, может быть, только то, что прямых наследников у него не было, а побочные еще должны подраться за место под солнцем, ну, это, если нет никакого завещания, которое в любом случае вскроется только через несколько месяцев. Все-таки есть сходство между землями или параллельными вселенными, по крайней мере, в подобного рода бюрократических нюансах. А ведь может случиться и так, что к моменту, когда чопорный юрист вскроет желанный конвертик, в принципе не останется того, перед кем его нужно вскрывать, времена нынче не спокойные, а кланы просто чемпионаты страны устраивают по борьбе внутри семей, часто со смертельным исходом. Ладно нехрен отвлекать себя посторонними мыслями, оттягивая за хвост неизбежное.

Я поднялся с пола и осмотрел разгромленную комнату. Здесь не осталось ничего, что вообще подлежало восстановлению. Все видимые магические потоки и связующие узлы были разрушены, а физические видимые провода свисали по стенам разорванными временами искрящимися метелками. Все же не следует просто так оставлять то, что можно починить, даже чисто теоретически, так что первым делом надо зачистить от этого мусора все, что хоть отдаленно было связано с ней.

Вытащив ком, я с удивление обнаружил, что он действительно исправно работает, несмотря на все мои попытки отправить его вслед за богиней из нулей и единичек, которая смогла выстроить какой-то собственный код, который, я надеюсь, никто больше не будет в состоянии не то, что повторить, но даже пытаться это сделать не рискнет. Я долго думал с кем следует связаться, после чего просто позвонил своему юристу и дал распоряжение здесь убраться, при этом выскрести все максимально, чтобы ни одного шурупчика не осталось, а также выяснить, ведет ли куда-то еще эта сеть, и если ведет, то больше ничего не трогать и дождаться меня, чтобы уже наконец, закончить оформление дома. Прощай, Система, мне совсем не будет тебя не хватать — расчетливая, кровожадная мразь. Бросив кувалду на пол, которую все это время держал в руках, теперь понятно, куда все время пялился Вяземский, и повел болевшими плечами. Мышцы протестующе заныли, и, по-хорошему, нужно было сходить до бассейна, чтобы хоть немного привести себя в форму, но было откровенно лень куда-то идти. Тем более, я все же сомневался, что Макарка, мир его праху, не загадил бассейн своими, какими бы то ни было выбросами, а система очистки воды от останков Олежки и испражнений зелени уже все очистила. Не домой же переться, дел еще невпроворот, тем более, от меня, вроде как, без малого сотня жизней зависит. К тому же, я чувствовал, как на меня накатывает волнами депрессия. Хотелось лечь куда-нибудь в уголок и свернуться в позу эмбриона, чтобы меня не трогали до следующей весны, но приходилось пинком заставлять себя вставать и идти доделывать дело до конца.

Зато я понял принцип работы телепорта, без наставлений Алдышева, и это не могло не добавить хоть каплю позитива в мою депресуху.

Призывать дар без слияния со стихией при телепортации в зону, ограниченную магическими печатями — было таким себе удовольствием, с риском для жизни, я бы сказал. Поэтому я приготовился полностью. Стало немного легче, хоть раздвоения сознания больше не наблюдалось, но все равно начинали преобладать эмоции, свойственные стихии, которой было вообще наплевать на окружающих меня людей и их проблемы. Ей на мои-то проблемы было наплевать, что уж теперь говорить о ком-то еще.