Принц взглянул на женщину, и та утвердительно кивнула. Никлас спросил:

– Чего требует обвинение?

– Тридцать лет каторжных работ.

– Согласен, - сказал Никлас.

Шо Пи, казалось, этот приговор позабавил, и Эрик терялся в догадках - почему?

Еще двоих осудили на смерть; наконец остались только Эрик и Ру. Когда прозвучали их имена, Себастьян Лендер выступил вперед одновременно с Эриком, а герцог сказал:

– Ваше высочество, это случай особый. Эрик фон Даркмур и Руперт Эйвери обвиняются в убийстве Стефана, барона фон Даркмура.

– Вы признаете свою вину?
– спросил Никлас, но прежде чем кто-нибудь из них успел ответить, вмешался Лендер:

– Если вашему высочеству будет угодно, я хотел бы попросить занести в протокол, что двое стоящих перед вами юношей невиновны.

Рассмеявшись, Никлас откинулся на спинку трона.

– Лендер, не так ли? Вы попортили немало крови моему отцу, и теперь я вижу, каким образом. Ну что ж, - он посмотрел на Эрика и Ру.
– Хотите что-нибудь сказать?

И опять Лендер опередил их:

– Ваше высочество, вот у меня показания, полученные по поручению этих юношей. Они заверены начальником городской стражи Даркмура и двумя жрецами из местных храмов.
– Он открыл вместительную кожаную сумку и вытащил оттуда внушительную связку бумаг.
– Здесь не только данные под присягой показания некой Розалины, дочери Мило, владельца и содержателя трактира и постоялого двора "Шилохвость"; я передаю вам также показания нескольких гвардейцев барона, бывших свидетелями событий, приведших к конфликту, а кроме того - показания барона Манфреда фон Даркмура относительно умонастроений его брата Стефана непосредственно перед инцидентом.
– Лендер передал бумаги Джеймсу, и герцог был явно не слишком обрадован необходимостью внимательно изучить такое количество сведений за короткое время.

– Мастер Лендер, пока герцог Крондорский ознакомится с документами, мне было бы угодно послушать рассказ этих молодых людей.

Эрик взглянул на Ру и кивком предложил начать ему первому.

– Все началось у фонтана, ваше высочество, у фонтана перед Собранием Виноградарей и Виноделов в Равенсбурге. Я был там вместе с друзьями... Потом пришла Розалина, она искала Эрика. Пока я разговаривал с ней, подошли Стефан и Манфред, сыновья барона. Манфред все время говорил Стефану, что надо вернуться к отцу, Отто, который в это время был при смерти, но Стефан все твердил о "девчонке Эрика", и что она слишком хороша, чтобы достаться ублюдку кузнецу, и все такое прочее.

Никлас чуть наклонился вперед и, казалось, чрезвычайно внимательно слушал, а Ру в подробностях излагал все, что смог вспомнить, вплоть до того момента, когда Эрик побежал вслед за Стефаном, и последующей схватки. Потом он закончил, и настала очередь Эрика. Эрик рассказывал свою историю спокойно и без малейшей попытки избежать ответственности за то, что отнял жизнь у своего единокровного брата.

Никлас так же внимательно выслушал его рассказ и спросил:

– Почему вы убежали?

Эрик пожал плечами.

– Не знаю. Казалось...
– Он на мгновение опустил голову, но тут же снова поднял ее, и его взгляд скрестился со взглядом принца.
– Мне представлялось, что невозможно убить эту свинью без того, чтобы меня потом не повесили.

– Ты его так ненавидел?

– Больше, чем я думал, ваше высочество, - ответил Эрик и, кивнув на Ру, добавил:

– Ру заметил это задолго до меня самого. Однажды он сказал, что когда-нибудь мне придется убить Стефана. До той ночи я встречался со Стефаном только три раза, и все три раза он сам находил меня, чтобы затеять ссору, обзывал меня, оскорблял мою мать, заявлял, что я хочу отнять у него его наследство...

– А у него были для этого основания?

Эрик пожал плечами.

– Думаю, что нет. Я никогда не мечтал стать дворянином или получить титул. Я кузнец, и лучше всех в Даркмуре лечу лошадей; если вы мне не верите, спросите у Оуэна Грейлока, мечмастера барона. Мне нужны были только гильдейский значок и своя кузница, а больше ничего. Моя мать хотела лишь, чтобы я имел надлежащую фамилию. И это ее желание заставляло Стефана бояться. Но даже если она и мечтала, что в один прекрасный день я стану аристократом, сам я никогда об этом не думал. А фамилия у меня уже есть.
– Эрик понизил голос, и его тон стал почти вызывающим.
– В конце концов, это единственное, что мой отец мне оставил. Он никогда публично не отрицал моего права на имя фон Даркмур, и я унесу его с собой в могилу.

При этих словах Ру заметно вздрогнул, а Никлас вздохнул.

– Все это очень запутано. Лорд Джеймс, ваше мнение?

Герцог все еще был погружен в бумаги, переданные ему Лендером.

– Ваше высочество, я советую отложить рассмотрение этого дела, а после обеда я подготовлю рекомендации обвинения.

– Согласен, - сказал Никлас.
– Суд откладывается. Стражники начали строить заключенных, и Эрика с Ру повели к остальным. К ним подошел Лендер.

– Что случилось?
– спросил Эрик.