Он подчинился, пытаясь не обращать внимания на то, что его участь внезапный конец короткой жизни - решает капризная девчонка. Он скорее упал чем сел рядом с ней. Услышав его стон, она хихикнула.

– Ты напился! Каково это?

– В данный момент - ужасно непривлекательно. Я чувствую себя как кухонная тряпка, которой только что помыли пол и выжали.

Она попыталась изобразить сочувствие, но в глазах горела искорка веселья. Театрально надув губы, она сказала:

– У вас, мальчишек, столько интересных занятий, таких как меч или стрельба из лука. Так тяжело быть настоящей леди. Отца бы хватил удар, если бы я за ужином выпила больше одной чаши разбавленного вина.

– Это нельзя сравнить с ударом, который хватит его, если тебя найдут здесь, - сказал Паг с отчаянием в голосе. Карлайн, зачем ты пришла?

Она пропустила вопрос мимо ушей.

– Что вы с Роландом делали сегодня днем, дрались?

Он кивнул.

– Из-за меня?
– в глазах ее мелькнул огонек.

Паг вздохнул.

– Да, из-за тебя, - она, казалось, была довольна этим, и Пага это рассердило. В голосе его появилось раздражение, - Карлайн, ты довольно плохо с ним обращаешься.

– Он бесхарактерный дурак!
– она откинулась назад.
– Если бы я попросила его спрыгнуть со стены, он бы сделал это.

– Карлайн, - почти взвыл Паг, - зачем ты...

Она оборвала его, наклонившись вперед и приникнув ртом к его губам. Поцелуй был односторонним: Паг был слишком ошеломлен, чтобы ответить. Она быстро выпрямилась, оставив его с разинутым ртом.

– Ну?

Паг не нашел оригинального ответа.

– Что?

Ее глаза сверкнули.

– Поцелуй, простофиля.

– О, - сказал Паг, все еще шокированный.
– Это было мило.

Она поднялась и посмотрела на него сверху вниз. В широко раскрытых глазах гнев был смешан со смущением. Она скрестила руки на груди и слегка постукивала ногой по полу - такой звук бывает, когда летний град стучит в ставни. Голос ее был тихим, но резким.

– Мило! Это все, что ты можешь сказать?

Паг смотрел на нее, внутри у него поднялось море противоречивых эмоций. Панический страх боролся с болезненным ощущением того, как прекрасна она в этом неярком свете лампы, черты лица живые, темные волосы распущены, а тонкая сорочка из-за перекрещенных рук на груди натянулась. От смущения его поза неумышленно стала небрежной, и это только подлило масла в огонь.

– Ты первый мужчина, не считая отца и братьев, которого я поцеловала, и все, что ты можешь сказать - это мило?

Паг не мог поправиться. Все еще охваченный возбуждением, он ляпнул:

– Очень мило.

Она положила руки на бедра - из-за этого ее ночное платье еще больше натянулось - и посмотрела на него сверху вниз. Судя по выражению ее лица, она не верила своим ушам.

– Я прихожу сюда и бросаюсь к тебе, рискуя всем, - сдержанно

сказал она.
– Меня могут на всю жизнь заточить в монастырь!
– Паг заметил, что она не упомянула о его возможной участи.
– Любой мальчишка, а также немалое число западных дворян постарше из кожи вон лезут, чтобы обратить на себя мое внимание. А ты обращаешься со мной, как с кухонной служанкой, мимолетным увлечением молодого господина.

Паг вдруг понял, что Карлайн отстаивает свою точку зрения гораздо более многозначительно, чем того требовалось. Было ясно, что ее раздражение было несколько наигранным.

– Подожди, Карлайн. Дай мне минутку.

– Минутку! Я дала тебе недели. Я думала, все хорошо, думала, мы понимаем друг друга.

Паг изобразил сочувствие, его мысли понеслись галопом.

– Сядь, пожалуйста, и позволь мне объяснить.

Она помедлила и снова села рядом с ним. Несколько неуклюже он взял ее руки в свои - и в тот же миг ему в голову ударила ее близость, ее тепло, запах ее волос и кожи. Чувство желания, которое его охватило, вернулось и снова ошеломило его. С трудом он отогнал эти мысли и сосредоточился на том, что хотел сказать.

– Карлайн, я люблю тебя. Очень. Иногда я даже думаю, что так же сильно, как Роланд, но большую часть времени я смущаюсь, когда ты рядом. В этом и проблема: я смущаюсь и путаюсь. Чаще всего я сам не знаю, что чувствую.

Ее глаза сузились, так как она, очевидно, ждала другого ответа.

– Не понимаю, что ты хочешь сказать. Я не помню, чтобы кто-нибудь не понимал таких вещей.

Паг ухитрился выдавить улыбку.

– Маги учатся искать объяснений всему. Непонимание вещей очень важно для нас, - он увидел в ее глазах тень понимания и продолжил.
– У меня теперь две должности, обе они новы для меня. Может, я и не стану магом, несмотря на старания Калгана, потому что у меня есть проблема с этим. Как видишь, я не избегаю тебя, но из-за этой проблемы я как можно больше времени должен проводить за занятиями.

Видя, что его объяснение приносит мало сочувствия, он поменял тактику:

– В любом случае, у меня мало времени, чтобы думать о второй моей должности. Я могу стать еще одним придворным твоего отца, управлять поместьями, отвечать на призыв к оружию, и все остальное. Но об этом я могу думать только после того, как разрешу другую проблему - мои занятия магией. Я буду стараться, пока точно не узнаю, что сделал неправильный выбор. Или пока Калган меня не прогонит, - тихо добавил он.

Он остановился и последил за ее лицом. Большие голубые глаза внимательно смотрели на него.