Их привели в контору местного префекта, расположенную в маленьком строении возле городской площади. Следопыты, казалось, рады были отделаться от пленников и вернуться к патрулю, передав надзор за пленниками префекту.

Это был низенький смуглый человек, склонный к ярким цветным поясам на обширной талии и большими золотым кольцам на пальцах. Поглаживая темную маслянистую бороду, он слушал капитана следопытов, рассказывающего о том, как рота встретила герцогский отряд. Когда следопыты уехали, он холодно поприветствовал Боррика. Когда герцог объяснил, что их ожидает Толботт Килрейн, крупнейший в городе посредник в корабельных делах, тон префекта резко изменился. Их отвели из конторы в личные апартаменты префекта и предложили горячий черный кофе. Префект послал слугу в дом Килрейна и молча ждал, лишь иногда завязывая с герцогом ни к чему не обязывающую маленькую беседу.

Калган наклонился к Пагу и сказал:

– Наш хозяин из тех, кто, прежде чем принять решение, смотрит, откуда ветер дует. Он ждет вестей от купца, прежде чем решить, пленники мы или гости, - маг издал смешок.
– Ты поймешь, когда станешь старше, что мелкие чиновники во всем мире одинаковы.

Яростная буря в лице Мичема внезапно появилась в дверях дома префекта, ведя под локоть одного из старших клерков Килрейна. Клерк тут же объяснил, что это действительно был герцог Крайдийский и что да, его ожидает Толботт Килрейн. Префект униженно извинился, надеясь, что герцог простит причиненные неудобства, но в таких условиях, в такое беспокойное время, он, наверное, сможет понять? У него был раболепный тон и елейная улыбка.

Боррик сказал, что да, он понял, и очень хорошо. Не задерживаясь более, они покинули префекта и вышли на улицу, где их ждали грумы с лошадьми. Они вскочили в седла и Мичем с клерком повели их через город к группе больших, производящих впечатление домов, стоящих на склоне холма.

Дом Толботта Килрейна стоял на вершине самого большого холма, возвышающегося над городом. С дороги Паг увидел корабли на якоре. Несколько дюжин стояло с убранными мачтами, очевидно, в такую суровую погоду ими не пользовались. Несколько прибрежных корабликов, осторожно плывущих на север, в Илит или другие Вольные Города, входили и выходили из гавани, но в основном там было тихо. Они добрались до дома и вошли в открытые ворота в низкой стене. К их лошадям подбежали слуги. Когда они спешились, в больших дверях дома показался хозяин.

– Добро пожаловать, лорд Боррик, добро пожаловать, - сказал он с теплой улыбкой на вытянутом лице.

Толботт Килрейн похож был на грифа, воплотившегося в человека: лысина на голове, острые черты и маленькие темные глаза. Дорогая одежда плохо скрывала сухощавость, но в его поведении была некоторая легкость, а в глазах забота, и это смягчало непривлекательные черты.

Несмотря на внешний вид, Паг нашел его приятным человеком. Он разогнал слуг, чтобы те приготовили для гостей горячую еду и комнаты. Он не слушал герцога, пытавшегося объяснить свою миссию. Подняв руку, он сказал:

– Позже, ваша светлость. Я ожидаю вас сегодня к ужину, но сейчас для вас приготовлены горячие ванны и чистые постели. Я распоряжусь, чтобы еду доставили прямо к вам в комнаты. Хорошая пища, отдых, чистая одежда - и вы почувствуете себя другим человеком. Тогда и поговорим.

Он хлопнул в ладоши, и пришел дворецкий, чтобы показать им их комнаты. Герцогу и его сыну дали отдельные комнаты, а Паг с Калганом разделили другую. Гардана отвели в комнату Мичема, а солдат герцога - в комнаты для прислуги.

Калган сказал Пагу, чтобы тот принял ванну первым, а маг тем временем поговорит со своим слугой. Мичем с Калганом ушли в комнату крестьянина и Паг содрал с себя грязную одежду. Посередине комнаты стояла большая металлическая ванна, наполненная горячей водой с благовониями, от которой шел пар. Он сунул туда ногу - и быстро ее выдернул. После трех дней ходьбы по снегу такая вода казалась кипящей. Он осторожно опустил ногу снова и, привыкнув к воде, медленно забрался в ванну.

Он прислонился к наклонной стенке ванны. Изнутри она была эмалированная, и Пагу ее гладкость, после деревянных заноз дома, показалась странной. Он намылился сладким душистым мылом и смыл грязь с волос, потом встал и вылил на голову ведро холодной воды, чтобы ополоснуть их.

Он вытерся и надел чистую ночную сорочку, которую ему оставили. Несмотря на ранний час, он упал в теплую постель. Последней мыслью его была мысль о вечно ухмыляющемся мальчишке с рыжеватыми волосами. Уже засыпая, Паг стал гадать, нашел ли Долган его друга.

Один раз в течение дня он проснулся. Кто-то мычал себе под нос какую-то мелодию и слышен был плеск воды - Калган с усердием намыливал свое огромное тело. Паг закрыл глаза и быстро уснул снова.

Он крепко спал, когда Калган поднял его к обеду. Его туника и штаны были выстираны, а маленькая дырка в рубахе заштопана. Башмаки были начищены до блеска. Осматривая себя в зеркале, он впервые заметил легкую черную тень на щеках. Наклонившись поближе, он увидел первые признаки бороды.

Калган внимательно посмотрел на него и сказал.

– Ну, Паг? Сказать, чтобы тебе принесли бритву, чтоб ты держал свой подбородок гладким, как у принца Аруты? Или ты хочешь отрастить великолепную бороду?
– он подчеркнуто поглаживал свою собственную.

Паг улыбнулся впервые после Мак Мордейн Кадала.

– Думаю, можно еще какое-то время об этом не беспокоиться.

Калган рассмеялся, обрадовавшись, что к мальчику возвращается присутствие духа. Маг был обеспокоен глубиной печали Пага о Томасе и теперь с облегчением увидел, что жизнерадостный характер Пага проявляет себя. Калган открыл дверь.