— Что-то не так? — спросила, Дана, ставя передо мною пару свежих хрустящих булочек.

Наверное, все у меня на лице написано.

— Нет, все хорошо. Спасибо.

Она перевела взгляд на мужчину напротив и похоже что-то подумала.

— Скучаешь по нему?

Я чуть не подавился, откуда она узнала?

— По кому?

— По отцу, я же вижу.

— Нет, просто вспомнились неприятные моменты из детства.

Пытаюсь отвлечься на еду.

— Не переживай, я думаю он так не думал о том, что сказал тебе. Он сгоряча сказал это. Тем более я его раздразнила на кухне.

— Чем ты его раздразнила?

— Я попросила позаботиться о тебе.

И это она, моя смелая девочка в глаза отцу, не побоялась.

— Зачем, ему все равно было.

— Знаешь, на какую-то секунду он поменялся в лице, когда я ему сказала, что у тебя была остановка сердца, но потом он снова стал непроницаемым.

— Что и следовало ожидать.

— Я надеюсь, что он когда-нибудь поймет, что кроме тебя у него нет никого ближе, и роднее и он останется один в старости, если не изменит отношение к тебе.

— Не думаю — от её слов защипало глаза.

Она обошла стол и подошла ко мне.

— Иди сюда — она обняла меня и прижала к себе — прости, я не хотела тебя огорчать.

— Все хорошо — говорю ей на ухо.

Спасибо, что у меня есть ты, моя девочка.

— А у меня есть идея — говорит она вдохновленно.

— Какая же?

— Пойдем в тир?

— Куда?

— Хочу проверить одну теорию.

— Какую?

— Узнаешь, давай доедим и пойдем.

— Ты меня заинтриговала прям.

— Ешь, давай — смеется она.

Мы заканчиваем завтрак.

— Ну, что куда дальше?

— Давай купим тебе купальные принадлежности, а потом пойдем дальше, тем более все по пути.

— Ладно.

Мы доходим до ларька с пляжными штуками. Дана, выбрала мне прикольные шлепки, наконец-то разуться, а то такая жара. Мы к тому же нашли и шорты, и футболку, и купальные трусы, в общем, все в одном месте.

— Ну, что тебя одели, теперь пойдем расслаблять.

— Что?

— Ну, я про свою теорию, или ты хочешь переодеться, вон как раз раздевалка.

— Давай переоденемся, мне жарко очень.

— У тебя не температура случайно — взволновалась, Дана, прикладывая ладонь к моему лбу.

— Все нормально, просто жарко.

— А, идем переодеваться.

Мы заходим в кабинку. Наконец-то снимаю джинсы. Дана, тоже переодевается. Она снимает платье. Я не могу оторвать взгляд от её груди. Этот изумрудный комплект так идет ей, она просто божественно красива в нем. Вот блин, я хочу её прямо сейчас. Она его снимает и моему взгляду открывается её грудь. Не могу оторваться.

— Энтони, переодевайся уже — усмехается она, и надевает купальник.

— Да, конечно.

Надо успокоиться. Переодеваюсь в купальные плавки и шорты, как же хорошо, не так жарко как в джинсах. Дана забирает мои вещи в пакет и повязывает парео на бедрах, сделав импровизированную юбку.

— Ты готов?

— Да.

— Тогда идем.

— Ну, пошли расслабляться, как ты сказала.

Мы доходим до палатки, в которой располагается тир.

— Ну и в чем твоя теория.

— Знаешь, я её попробовала на себе, когда мне было плохо и хочу предложить тебе.

— Мне не плохо сейчас, ты чего?

Неужели опять думает про Эм?

— Я подумала про ваши взаимоотношения с отцом.

Вот привет!

— И что?

— Я предлагаю тебе выпустить пар?

— В смысле?

— В смысле представить вместо вот этих мишеней свои обиды на отца, боль, что он тебе причинил, и прочие неприятности и расстрелять их. Есть теория вымещения гнева на предметах.

— И что тебе помогло?

— Да я за семь полных циклов выплеснула все, что копила четыре года.

— и ты предлагаешь мне попробовать.

Выместить все, что я копил всю жизнь, ты издеваешься, здесь и двадцати циклов не хватит.

— Попробуй — настаивает она.

— Ладно, заказывай.

Она запросила сразу три цикла. Этого будет мало.

— Давай.

Мишени начали двигаться, словно мысли в моей голове. Несправедливость боль, обиды, детские воспоминания, наказания, страх, очень большой страх перед этим человеком и все что я чувствовал к нему сейчас разлеталось на мелкие кусочки, как только пуля достигала цели. Из меня как будто вытягивались все эмоции и выходили прочь.