Шрифт:
— В каком саду?
— В любом. У меня же к землепользованию природная предрасположенность.
— А что тебе в этом не нравится?
Василий действительно не понял суть проблемы. Одарённые со склонностью к землепользованию весьма уважаются в Российской Империи, и знатнейшие фамилии не гнушаются работать над повышением плодородия или выведением высокоурожайных сортов. Да что говорить, если два года назад сам Пётр Аркадьевич Столыпин возглавил борьбу в нашествием саранчи в Туркестане, и получил орден Андрея Первозванного за ядовитые для насекомых сорта пшеницы и хлопка.
И других примеров немало — до недавних пор никому не известные агрономы-одарённые Мичурин и Лысенко возведены в баронское достоинство за выдающиеся успехи в области сельского хозяйства, а знаменитый почвовед-геолог Обручев стал графом за изобретение недорогого и действенного метода предупреждения землетрясений.
Земледелие в империи не менее почётно, чем служба в армии, а о финансовой стороне вопроса и говорить не приходится — после Великой Октябрьской Реставрации на продовольственной безопасности государства не экономят.
— Лиза, а ты только с растениями работаешь?
— Не только, но девушкам в дорожники идти неприлично.
Ну да, кроме сельского хозяйства одарённые почвенники с успехом работают в строительстве, особенно в дорожном. Сделать насыпь под шестирядное шоссе? Не проблема, десять метров в день даже коллежский регистратор выдаёт, а пятый класс и выше уже на сотни метров счёт ведёт. Понятное дело, что на спекание высокопрочного износостойкого покрытия ещё столько же времени уходит, но там и слабосилков хватает. Как соберётся бригада — пыль, копоть, густой мат… Естественно, девушкам там не место.
А вот если взлётную полосу для будущих самолётов? Пока хотя бы одну.
— Нет, Лиза, в дорожники и правда не нужно. Но хочу сделать тебе предложение… — Лизавета после этих слов закашлялась, и Красный поспешил закончить фразу. — Предложение о совместной работе. Но не сейчас, а чуть позже, когда у меня появится…
Приехали, господин Красный! — водитель остановил автомобиль прямо возле стоящего на тротуаре Алексея Максимовича Горького, и не дал толком объясниться. — Машина в полном вашем распоряжении, так что подожду сколько потребуется.
— Спасибо, — кивнул Василий. — Мы быстро.
Но быстро не получилось — Алексей Максимович узнал выбравшегося из «фордика» Васю даже с криво наклеенной бородой, и пришёл в совершеннейший восторг:
— А поворотись-ка, сынку! Экой ты смешной! У вас в гимназиях нынче все так ходят?
Василий придержал дверку для Лизы, а шутку не поддержал:
— Максимыч, давай потом поговорим, а? Меня сразу в трёх местах ждут, а я неделю толком не жравши.
Знаменитый литератор с укором посмотрел на Лизавету:
— Как же так, сударыня, как вы могли это допустить? Вам, можно сказать, доверили человека, а вы его голодом морите. Вы умеете варить щи?
— Только борщ.
— Тогда что же стоите? Вперёд, на кухню, спасайте нашего героя!
— Борщ варить?
— Это долго, так что обойдётся омлетом. И вообще… — Алексей Максимович наклонился к Лизавете и на ухо пояснил. — Борщ, это еда женатого и оседлого человека, этому же кочевнику пока и яичница сойдёт.
— Ой, а я хотела… — так же шёпотом ответила Лиза.
— Но можешь и сварить, да, — улыбнулся Горький. — Пусть потихоньку привыкает.
Глава 7
Лизавете и в самом деле пришлось проявить чудеса кулинарного искусства — по случаю пребывания Красного в госпитале приходящие кухарка и горничная были отправлены в оплачиваемый отпуск, а содержимое электрического ледника сильно пострадало от набегов прожорливых охранников из дворцовой полиции. Из всей еды в наличии имелись макароны, четыре луковицы, кусок подсохшего пошехонского сыра, четвертинка чёрствого хлева, головка чеснока, и бутылка со следами остатков подсолнечного масла.
— Вася, ты любишь французскую кухню?
— Лягушек не предлагать!
— Только луковый суп, меня бабушка научила. Когда деда в феврале семнадцатого из армии без пенсии выгнали, она французскую кухню и освоила. Там целое искусство сделать несъедобную дрянь относительно съедобной с минимальными денежными тратами.
Такое определение французской кухни Василий слышал впервые, и потому согласился:
— Будем есть луковый суп!
Он уже успел переодеться и упаковать театральный реквизит, поэтому устроился с чашкой чаю в сторонке, и с удовольствием наблюдал за хлопочущей у плиты девочкой. Но любование не помешало задать вопрос на давно интересующую его тему: