– Ну, дырки в носу, – пояснил Зайкин, тыкая в себя пальцем.

Лицо француза озарилось догадкой, но быстро сменилось недоумением. Карина разделила это чувство и тоже с недоверием посмотрела на соседа. Тот лыбился, как обычно.

– Зачем тебе это слово? – спросил преподаватель, отходя от парней.

– Комплимент хочу сделать.

Все в аудитории одновременно усмехнулись, кроме Карины. Она возмутилась, чуть вытянув шею и повернув голову полубоком.

– Серьезно? Из всей меня ты решил сделать комплимент моим ноздрям?

Зайкин стушевался, нервно зашмыгав носом, и чуть отодвинулся на стуле к соседней парте, видимо, подсознательно боясь ее еще с утреннего инцидента.

– Ну… у тебя, правда… ноздри красивые. Я всегда любуюсь, когда ты носик задираешь, – он улыбнулся, указав на нее рукой. – Вот как сейчас.

Девушка не знала, злиться на него или смеяться. И то, и другое вырывалось наружу одновременно, и смешалось в неопределенной гримасе с поднятой бровью и расширенными ноздрями, которыми парень продолжал любоваться. Бурю в ней усмирил появившийся сбоку Жерар. Он встал в устойчивую позу, чуть выставив ногу вперед, а руки скрестил на груди. Правый уголок рта все еще был выше левого, но губы плотно сжались.

– Narines 1 , – ответил преподаватель.

Зайкин сразу же повторил, добавив слово «красивый».

– И, правда, belle 2 , – заметил француз, одобрительно кивая на девушку.

Карина порозовела и опустила глаза, едва сдерживая улыбку. Она кожей чувствовала его внимание, щекочущее и давящее. Жерар то ли забывшись, то ли нарочно застыл на месте, разглядывая ее сверху вниз.

– Кариш? – протянул жалобно Зайкин, видя, как девушка тает под черными глазами.

Это заставило ее перевести недовольный взгляд на однокурсника. Красивые ноздри расширились, а челюсти стиснулись. Хотелось влепить ему пощечину за то, что вечно встревает в самый неподходящий момент.

– Твоя очередь, – тихо ответил парень, опуская голову.

– Обойдешься, – хмыкнула она.

Жерар улыбнулся и загадочно глянул на надутого Зайкина, а девушке по-учительски сказал:

– Кариша, задание надо выполнить.

– Зовите меня Кариной, пожалуйста, – улыбнулась она преподавателю.

Тот чуть отвел голову вбок и слегка сдвинул брови. Зайкин тут же подхватил, приободрился и пояснил:

– Только я зову ее Каришей.

– Именно поэтому меня и бесит это имя, – процедила она, впиваясь ненавистным взглядом в бледное лицо однокурсника.

Француз усмехнулся.

– Хорошо, Карина, но задание все равно нужно выполнить, – он окинул глазами аудиторию: все остальные уже закончили расхваливать друг друга и смотрели на них. – Ты последняя осталась.

Пришлось вглядеться в Зайкина в попытке найти то единственное, что подходило для комплимента, хотя она сильно сомневалась, что такое в нем есть. Карина долго водила взглядом по всей фигуре, неказистой, в ярких красках, не сочетающихся друг с другом, и остановилась на лице. Пожалуй, кудряшки, если их пересадить на другую голову, вполне могли выглядеть мило. Или глаза, если в них смотреть только в щелку, не видя остального лица, можно было долго разглядывать. Все оттенки синего, от сероватого до насыщенно голубого, рисовали на радужке нестройные, но красивые узоры. Такая палитра цветов, оттеняемая вечно красными веками и бледной кожей, сливалась в необычный синий, который в природе трудно было встретить. На худой конец, подбородок, чуть вытянутый, прямоугольный, с персиковыми губами, если его взять отдельно, как в программе, с помощью которой создают фотороботы, тоже казался привлекательным. Если бы только все это не собиралось в Зайкина…

Карина едва выдавила из себя французские слова из списка:

– Tu as de beaux yeux 3 .

Она бы хотела сказать «добрые», но такого слова в подсказке не было, поэтому пришлось восхититься красотой его глаз.

– Отлично, – кивнул Жерар и вернулся за преподавательский стол. – Теперь запишите домашнее задание.

Он вывел маркером на доске номера упражнений из учебника, поглядывая в книгу.

– У тебя красивые ноздри, у меня – глаза. Видишь, как мы идеально подходим друг другу, – шепнул сбоку Зайкин, следя за тем, как кривые буквы проявляются на белом фоне.

Карина стрельнула в него презрением.

– С чего вдруг? Да ни в одном месте!

Парень беззвучно захихикал.

– Ну, в одном точно.

– В каком это?

– Ну… – он наигранно застеснялся. – Это не для скромных ушей. Тычинка, пестик, все дела.

Девушка закатила глаза, а затем резко встряхнула головой, не желая представлять, как это могло бы быть.

– Пошляк, – выдохнула она, а через пару секунд добавила, стараясь параллельно слушать, как следует выполнять задачи. – Не подходит твоя тычинка к моему пестику.

– Эту теорию только эмпирическим путем можно проверить, – заухмылялся Зайкин.

Карина посмотрела на него сурово. Ей понадобилось секунд пять, чтобы придумать сокрушительный ответ, заканчивающий этот разговор раз и навсегда. Помогли знания из области математики.

– Нет, это аксиома, не требующая доказательств.

Парень вскинул брови и отвернулся к доске, потому что Жерар взглядом им сообщил, что пора затихнуть и послушать преподавателя. Объяснив нюансы домашнего задания, он попросил у всех еще минуту внимания и написал на доске адрес публичной страницы «ВКонтакте».