– Смотри у меня, – пригрозил отец и ушел на кухню.

Мать поплелась за ним. Сестренка вбежала в комнату и прикрыла дверь.

– Ну, рассказывай.

Возбужденный взгляд бегал по фигуре девушки. Карина подняла голову и самодовольно заулыбалась. Приятно было перекрутить весь сегодняшний день заново, рассказывая о нем любопытным ушам. Сестренка внимала всему с детским восторгом, словно сказку на ночь слушала. Старшая охотно делилась всеми подробностями.

– Значит, он богат? – спросила Полина в конце.

Карина смущенно пожала плечами.

– Видимо.

– Вот фартануло!

Сестренка мечтательно уставилась в потолок, скрестив руки на груди, и уткнулась затылком в стену.

– Ну, дело же не в этом, – возразила девушка.

– Ну, разумеется. Но это классный бонус, согласись?

Обе захихикали. Потом до самой ночи обсуждали парней. У Полины были свои школьные страсти, о которых она тоже с возбуждением рассказывала.

– Как видишь, они существуют, – Влад встретил ее на следующее утро у ворот университета с букетом темно-зеленых роз изумрудного оттенка с легкой присыпкой из блесток, которые сияли на утреннем солнце бриллиантами.

Карина раскрыла рот от удивления и выпучила счастливые глаза. Губы уже не слушались и улыбались во всю ширь.

– Ничего себе, – протянула она медленно, перенимая букет, но парень не торопился его отдавать.

Они стояли, вместе обнимая цилиндровую шляпу, из которой распускались пышные бутоны. Только букет разделял их. Зеленые глаза Влада опустились с глаз на ее губы. Он облизался.

– Всю ночь искал.

Карина не удержалась и кинулась ему на шею. Цветы выпали на землю. Парень подхватил ее поцелуй и крепко обнял за талию, чтобы не вырвалась. Тонкие губы оказались мягкими, влажными и страстными с привкусом охлаждающего ментола.

***

– Твои любимые, – улыбнулся Трунов, протягивая изумрудные розы с блестками.

Воспоминания на секунду выбили ее из колеи ставшего привычным равнодушия и отстраненности. Она склонила голову, сдвинув брови. Ветер крепко сжимал за плечи, стягивая внутрь, словно грудная клетка хотела вывернуться наизнанку. Руки уже тряслись от холода. Или от волнения.

– Не то, что этот веник.

Он кивнул на корзину с лилиями. Карина посмотрела на поломанные стебли и вырванные лепестки и слабо усмехнулась.

– И вот еще.

Парень вынул из кармана бархатную коробочку и раскрыл. Там блестели золотые серьги в форме туфелек с круглыми жемчужинами на носках. Дизайн Карине понравился. И жемчуг смотрелся роскошно.

– Зря потратился, – отпихнула она подарок.

Трунов вскинул голову недовольно и захлопнул коробку, но сдержал злость и посмотрел смиренно.

– Простынешь ведь. Садись.

Парень снова взял ее за локоть и потянул к автомобилю, открыв переднюю дверцу. Девушка не упиралась, напротив, обмякла, словно питание отключили. Он усадил ее в кресло, поставив на колени коробку с розами, а сам взял корзину и выкинул в ближайший мусорный бак, забив его до краев. Карина почувствовала через лобовое стекло чье-то внимание и посмотрела вперед. Зайкин стоял на тротуаре у своего автомобиля, сжимая ключи, и глядел на нее, как будто в упор. У отчаяния появился цвет – цвет его синих глаз. Несколько секунд они вглядывались друг в друга. Парень не выдержал первым и обошел маленький «Смарт», чтобы сесть за руль. Девушка наблюдала за тем, как двухместный хэтчбек, почти игрушечный, вылезает из плотного ряда машин и быстро теряется в свободном потоке длинного проспекта.

Трунов сел на водительское место, не снимая ухмылку с лица, и завел мотор. Для нее он сразу добавил температуры в настройках кондиционера, чтобы грело сильнее. Карина тяжело вздохнула, досадуя, что так легко поддалась на его уловку.

– Я столик забронировал. Отпразднуем? – спросил он ласковым тоном, посмотрев на нее сбоку.

– Нет, я такси домой заказывала, – сурово проговорила девушка. – Если ты не туда, тогда я закажу себе другое.

Она схватилась за ручку, но Трунов успел заблокировать все дверцы.

– Насиловать меня будешь? – вопрос звучал с ехидством.

Парень фыркнул.

– Надо оно мне. Ладно, как хочешь, отвезу тебя домой.

Всю дорогу Карина хмуро отмалчивалась. Трунов пытался говорить, точнее уговаривать, расписывая, в каком интересном месте на сорок первом этаже небоскреба занял столик, что там помимо изысканной кухни еще играют живой джаз и виды из окна захватывают дух. Она никак не реагировала, борясь с воспоминаниями и остатками чувств, которые когда-то испытывала. Поездка оказалась угнетающе долгой. Наконец, кроссовер остановился во дворе ее дома у самого подъезда поперек.

– Когда ты перебесишься уже? – спросил он с раздражением, опустив руку с руля на колено.

– С чего ты взял, что я бешусь? – хмыкнула девушка, перекладывая коробку с розами на заднее сиденье.

– А че тогда выпендриваешься?

Она коротко и саркастично посмеялась.

– Я не выпендриваюсь, Трунов. Я тебе серьезно говорю, я устала. Завязывай со всем этим.

Карина окинула взглядом кожаный салон и открыла дверь.

– Подарок хотя бы возьми.

– Обойдусь.

Она махнула рукой.