— Эмилия! Стойте, стойте! — кричала курица с парковки.

Женщина действительно была похожа на курицу, ничего не поделаешь. Полная, а ножки тонкие в полусапожках на высокой шпильке. Глаза круглые карие и нос, как клювик.

Она достигла меня одновременно с охранниками. Запыхалась, пробежав целых двадцать метров. Чем-то напомнила мне родную маму. Она ухватила меня за руку. На толстом безымянном пальце правой руки сверкало обручальное кольцо, утонувшее в жирках. Наверно, не снимается уже.

— Она со мной, — сказала она озлобленным, напряжённым охранникам. — А вот и Александр Константинович.

Улыбка сползла с моего лица. Я обернулась к турникетам.

Он не проходил через рамки и препятствия, шёл мимо пункта охраны по серой ковровой дорожке. Как всадник апокалипсиса, как назгул, несущий погибель. В чёрном удлинённом пальто, подолы которого при быстрой ходьбе развивались. У пальто был глубокий, широкий капюшон, что редкость для классической верхней мужской одежды. Под пальто были белоснежная рубаха и строгий чёрный пиджак. Санчес скинул на ходу капюшон. Волосы были собраны в хвостик. И все присутствующие дамы загляделись, потому что, мало того, что у сатира была внушительная фигура и выглядел как фантастический ассасин, он ещё и страшно красивый. Необычный, южный, странный, но привлекательный.

Глаза его светлые сразу приметили меня. Он так смотрел, что я его не узнавала. Это не тот человек, с которым я познакомилась в деревне, это офисная начальствующая машина по зарабатыванию денег. И эта машина очень недовольна. Сдвинула брови к переносице, и появилась на лбу морщина.

— Почему в таком виде? — рычал сатир на ходу.

Такой голос, что все шарахались от него в стороны. А я струхнула и оробела. Мне казалось, он идёт таким размашистым шагом, чтобы ударить меня.

Невольно отпрянула в сторону, и курица вдруг заслонила меня собой.

— Её не предупредили, что у нас дресс-код, — оправдала меня женщина.

Сатир остановился около нас и свысока прожигал меня взглядом. И не было в этом взгляде ничего человеческого. Это же надо так было ошибиться в мужчине. Я ведь даже влюбилась в него и страдала.

И не в первый раз, Эмилия. По Стасику тоже слёзы были пролиты.

Санчес закинул руку и посмотрел на золотые часы.

— До двенадцати вам время, Лолита Егоровна, чтобы привести её в порядок. И введите в курс дела, — он опять уставился на меня. — Парковочное место получи, Эмилия Романовна. В следующий раз свою машину будешь с платной парковки забирать.

— Из резерва? — спросила женщина.

— Да, — бросил Никитин, уже не обращая на нас внимания, потому что к нему подошёл какой-то мужчина в возрасте.

Я смотрела, как он уходит, поднимается по лестнице, на ходу снимая свою пальто.

— Пойдём, Эмилия. Можно тебя Эмилией называть? — Лолита тянула меня за собой.

— Да, — тихо ответила я.

Отдел кадров во главе с Гудковой, эдакой пронырливой вездесущей ведьмой, с большим теплом приняли Лолиту. Засыпали вопросами, осматривали меня с ног до головы. Но моя провожатая явно была на высокой ступени иерархической лестницы корпоративного планктона. Она почти не отвечала на вопросы о том, как там поживают верхние этажи и кто такая Винера Брянская.

Я обязательно спрошу, кто такая Винера. У меня такое подозрение закралось… Хотя какая мне разница, в честь кого ночной клуб в центре города назван.

Мне выдали парковочный жетончик. Ещё электронный пропуск. Отксерокопировали документы и вернули оригиналы. Оставили себе только трудовую книжку.

— Твоё парковочное место сто пятьдесят семь, — сказала Гудкова. — Когда приступаешь?

— Сегодня, уже приступила, — ответила за меня Лолита.

— Красивая у Александра Константиновича секретарша будет, — лукаво улыбнулась Гудкова.

— Кто? — обмерла я.

***

Лолита поняла, что я сильно испугалась, потому что буду работать секретарём. И приняла это за боязнь не справиться. А меня волновало совершенно другое. Год назад меня взяли секретаршей, и страшно вспоминать, чем это кончилось.

Нас вёз в бутик водитель на дорогом комфортабельном автомобиле. Резервный фонд отдела, это такая копилочка, которую можно трясти на личные нужды, но с разрешения начальства. Все чеки предоставляешь в бухгалтерию, расходы оплачивает фирма.

— Необязательно носить костюм. Тебе и не пойдёт. Купим пять сарафанов, — беспрерывно говорила Лолита. — Два оставишь у нас в «домике», это комнатка для секретаря. Три заберёшь домой. Десяток блузок, лучше серого и белого цвета, тоже одинаковых.

— Зачем так много? — удивилась я.

— Ты должна быть с иголочки. Никаких помарок и пятен на одежде. Обувь желательно на каблуке, но, если ноги будут уставать, можно в лодочках ходить. Волосы обязательно убраны, макияж не яркий. У тебя есть ноутбук?