Он замолчал, мне тоже нечего было сказать. Совсем! No comments!

— Влад, оставь меня, — от чистого сердца попросила. — Я теперь в рабстве у Никитина и серьёзно думаю сбежать к своей женщине.

— Я вытащу тебя.

— Двенадцать миллионов цена вопроса, — горько усмехнулась я.

— Машину продам. Покупатель есть, — он прикоснулся своим лбом к моему.

— Ты же любишь машины, — пискнула, потому что голос сорвался.

— Нет такой машины, которая тебя бы заменила, — он улыбнулся. — Поверь, я проверял.

— На девушках надо было проверять, — съехидничала я.

— Не смог, — признался он и тяжело сглотнул. — Таких диких кошек больше нет в природе. Ты вымирающий вид.

— Влад, я не люблю тебя, — призналась я. — Какой толк в том, что ты меня выкупишь у Никитина. В твоём рабстве мне лучше не станет.

— Ради тебя я от отца уйду. Увезу тебя к родственникам матери в Сочи.

— Ты что, серьёзно?

Эти поцелуйчики и флирт добром не кончатся. Особенно с таким, как Влад.

— Да. А любовь, Милька, дело наживное.

— Так я тебе и поверила, — пошла открывать дверь в квартиру, с опаской посматривая на парня. Он меня может силой взять. — Иди, Влад, я подумаю. У Розы совета спрошу.

Кот подмигнул мне и вызвал лифт.

— Ты могла бы воспользоваться моей слабостью. Опозорить. Я ведь никогда в жизни так за девчонкой не волочился.

— Подлянки строить, — твой конёк.

— Учись, пригодится. Александр Константинович Никитин — мужик резкий. Если ему в голову сбредёт, то даже с ножом у горла не остановится. Это я с тобой ношусь, как дурень с писаной торбой.

— Молодой ещё, — улыбнулась я, запинывая в квартиру свои пакеты. — Вот через десять лет станешь ещё хуже.

— Я в соцсети к тебе постучался, — он не смотрел на меня, прямо перед собой глядел на створки лифта, которые открылись. — Пиши, если что. Двенадцать миллионов не проблема. Правда, не знаю, на что ты их тратить собралась.

— Я Никитину должна!

— Милька! Долг оплачен! — створки лифта закрылись, и последняя фраза осталась без объяснения.

Я вошла в квартиру и закрыла за собой дверь.

Долг оплачен?

Что это значит?

Решила, что обязательно во всём разбирусь.

Тут же написала Розе.

Весь вечер до ночи повышала профессиональный уровень секретаря, вязала полосатую шапочку. Выбрала серо-зелёные нитки и за раз быстро соорудила головной убор с помпоном. Сделала селфи с улыбочкой и шапочкой на распущенных волосах, отправила Розе.

Роза: «У меня размер головы больше».

Солнце: «Не проблема! Увеличу. Завтра попытаюсь нарваться на увольнение. Боюсь я его, Кот, скорее всего, правду сказал».

Пришла фотография шикарного браслета: как веточки вились завитки на нём, а вместо листиков — голубые и зелёные камушки.

Роза: «Это тебе на Новый год».

Солнце: «Это очень дорого. Шапочкой не обойдусь, придётся вязать ещё шарфик и рукавицы».

Роза: «Работай в своё удовольствие. Не будет он к тебе приставать, вот увидишь. А с Котом своим прекращай заигрывать, пожалеешь. Он ласковый, пока выгодно».

Солнце: «Сама понимаю, но есть в нём что-то притягательное».

__

Солнце: «Что значит "долг оплачен"?»

Влад: «А ты пойдёшь со мной на свидание?»

Я не ответила ему.

***

Я привлекала внимание. В офис в старой куртке, кроссовках и с рюкзаком никто не ходил. Но у меня с утра причёска и макияж сделаны. Ещё я брызнула мамиными духами, потому что все вокруг благоухали в начале рабочего дня, а потом воняли к вечеру.

Меня знали. Прославилась.

Молодые охранники с широкими улыбками встречали меня у турникета.

— Доброе утро, Эмилия Романовна, — поздоровался самый молодой.

— И вам не хворать, — ответила я и приложила электронный пропуск к датчику.

Я пришла очень рано. На это была своя причина. Я решила уволиться. Не знаю, оплачен ли долг, Влад мог соврать, но попробовать надо.

Я поднялась на наш этаж. В «домике» быстро переоделась, посмотрела на себя в зеркало. Выглядела потрясающе, как прилежная ученица старшей школы. Соберу сегодня ещё конфет и шоколадок.

Взяв маленький пакетик с мукой, пошла в кабинет к боссу. Его на месте не оказалось, на что я, в принципе, рассчитывала. Зашла в его комнату, проникла в санузел и в фен для укладки чёрной мексиканской шевелюры высыпала муку. Не захочет увольнять, я сама напрошусь.