Ну ничего-ничего. Я и орать громко умею, если что. Охрана тут какая-никакая то должно же быть?!

– И не надо меня так сверлить взглядом, я и ответить могу. Меня таким не проймешь! Отошел от детей на десять метров, а иначе…

– А иначе что? Это мои дети!

– Чем докажешь? Документы есть? Показывай! – он лишь нехорошо так прищурился. – Нет? На нет и суда нет. Иди давай, мужик, эти, – кивнула головой на притихших малявок, – со мной. Ясно!? В обиду не дам, так что ноги в руки и пошел. И вообще-то то, что вы только что пытались проделать – уголовно наказуемо. ОХРАНА-А-А-А! – завопила во всю мощь собственных легких.

– Совсем сдурела?

– Это я-то?

– Нет, я, – усмехнулся мужчина.

– Ага, ты! Полностью с тобой согласна! На все сто. Нормальный человек разве будет воровать детей?

– Я не воровал!

– Доказательства? Нет? Охрана, – снова завопила я.

Да где, черт возьми, эта самая охрана?

Оттеснила мужика от столика, нацепив на лицо самое грозное выражение. Пусть знает, что со мной шутки плохи.

– Так, козявочки, подъем! Ходят тут всякие, понимаешь ли, – зыркнула на мужика так, что он невольно отшатнулся. – Охрану не дозовешься, – не поленюсь в другой раз и накатаю им “чудесный” отзыв в книге жалоб и предложу… Пока не знаю что, но обязательно придумаю нечто очень запоминающееся. – Нам лучше отсюда уйти. Ничего-ничего, сейчас полицию вызовем, и этого увезут, куда надо, – кивнула на непробиваемого маньячину, – и папку вашего найдем. Не ссыте, прорвемся.

– Не надо полицию, – неожиданно заскулили девочки в один голос.

– Это еще почему? – посмотрела на мелких, потом перевела взгляд на мужика, а тот победно улыбался.

Прищурилась, ища подвох.

– Это наш папа,– с тяжелым вздохом признались малявки, опуская виновато моськи.

– Та-а-ак, уважаемый, документики предъявите, пожалуйста!

– А деньги не сказать на какой полке лежат и ключи от дома вам не дать?

– Спасибо, обойдусь. Своего добра хватает. Одних детских слов маловато, чтобы я вот так просто отдала вам детей. Им задурить головы, как нефиг делать. Уж не знаю, что вы им там наобещали, но никуда они с вами не пойдут просто так.

– Вера, Надежда, вы, где ее откопали? – мужик устало растер лицо ладонями, присев на стул, который стоял около нашего столика.

– Это не мы ее нашли, а она нас, когда ты, кстати, потерял! – важно изрекли дети.

У-у, у нас здесь маленький, но гордый и почти храбрый народец. Уважаю.

– Все с вами ясно, папаша! – присела на другой стул, напротив нерадивого отца.

– И что вам ясно?

– Что премию “отец года” вам не видать, как собственных ушей. Чем таким важным нужно было заниматься, чтобы умудриться «проморгать» собственных детей? Вы совершенно безответственный тип!

– А мы слышали, как Грымза говорила, что хочет проверить его трусы, – сказала то ли Вера, то ли Надежда, фиг различишь этих однолицых бледнолицых.

Отец детей поперхнулся воздухом и грозно зыркнул на них.

– Причем тут мои трусы? И сколько можно раз вам повторять, Люба не грымза!

– Мы слышали, как она говорила по телефону с кем-то о тебе. Она хочет проверить содержание папиных трусов. Зачем ей его трусы, мы так и не поняли, но, наверное, папа их ей показывал, пока мы прятались. А нам говорит всегда, что это неприлично.

Я хрюкнула, совершенно некрасиво, стараясь сдержать рвущийся наружу хохот. Ясно-понятно, какое содержание она собралась там проверять. Надеюсь, эта Люба вообще хоть что-то там нашла, а то бывает, знаете, эго большое, а то самое содержание и с микроскопом не найти. Это фиг с ним, хорошо, что эти две малявки ничего не поняли, что вообще только что сморозили. А отец их вон, как покраснел, даже уши пунцовыми стали.

А он вообще ничего так. Привлекательный. До этого не было времени рассмотреть его. Я как-то не имею привычки заглядываться на маньяков. Но вроде это и правда их нерадивый папашка-потеряшка, да и мордахи, если уж говорить откровенно, похожи, только в женской версии. Не прям конкретно так, конечно, похожи, как две капли воды, но неуловимо угадываются схожие черты лица, форма ушей и градус оттопыренности, и нос, да что уж говорить, они даже хмурятся похоже. Хотя, он статный брюнет с волевым подбородком, глазами цвета выдержанного коньяка, прямым носом и бородкой. Да, хорошо, что у девчонок нет бородки. Она им бы точно не пошла, ведь они истинные ангелочки. Миловидны, белокуры, с глазами цвета лазурного моря и вообще просто неотразимы. А может…

Я еще пыталась отмахнуться от бредовой идеи, которая уже обосновалась в моей голове, ведь это так неправильно. Но почему бы и нет, правда? Что я потеряю? Да, собственно ничего. Как говориться одним залпом сразу двух зайцев, хм, поймаю.

Хищно оглядела жертвенные тела, которые еще даже не подозревали, что уготовила им судьба в моем лице. Ох не зря мы встретились. Точно говорю, не зря. Неужели жизнь начинает налаживаться?

Как бы невзначай взглянула на безымянный палец мужчины. Хм, мне определенно везет! Кольца не было. Хотя, это тоже, такой себе показатель. Как бы выяснить поподробнее такой интересующий меня факт? А то если там грозная мамка имеется в наличии, то я пролетаю. Тут же чуть ли не стукнула себя по лбу при всех, когда вспомнилась одна любопытная Любочка. Так, Любочку на фиг, мне и самой этот папашка позарез нужен. Не навсегда, лишь на пару часиков. Так сказать, напрокат!

Но сначала бы не мешало покушать, а то голова совсем не варит. Я даже представить себе не могу, как преподнести такое предложение совершенно незнакомому мужчине, да и не решаются такие пикантные вопросы на голодный желудок. Сначала еда, потом дела.

Обернулась, чтобы посмотреть на экран, где обычно пишут номер заказа и готов ли он. Сверила номер по чеку и попросив новых, так сказать, почти знакомых, подождать меня и никуда не уходить, направилась добывать еду. Все-таки девочки тоже очень ждали этот заказ, нетерпеливо ерзая на стуле и поглядывая на экран за моей спиной. Не могу же я не сдержать своего обещания. Да и не съем я столько одна, если вдруг нерадивый папаша надумает их увести. Хотя что-то мало верится, что у него это получится. Они те еще строптивицы. Если честно, я ему не завидую. Маленький ребенок это та еще головная боль, да и большой тоже, а тут их два. Бр-р, жуть!