— Есть, есть… да не про вашу честь! Кто такой? — проорал патрульный.

— Ох, милок, охотнички мы! Да токма заблудились. Пурга сучья, будь она неладна… Едрить ее в горло!

— Так ты там не один? Сколько вас?

— Да трое, сынок, трое! Так, замерзли! — плаксиво крикнул Ториш.

— Гусь, тут пришлые! — крикнул патрульный. — Чего делать-то?

— Да я уж слышу! Тащите их сюда… идиоты хреновы! — раздался громкий, гнусавый голос из оврага.

Через пару секунд к нам вышел первый часовой. Он остановился, подозрительно осмотрел нас и крикнул в темноту:

— Брайт, ты далеко?

— Да тут я уже! — совсем рядом раздался еще один голос. Через заросли орешника ломился низкорослый мужичок в рваном, кое-где зашитом цветными лоскутами, тулупе и вязаной шапке, натянутой по самые глаза.

— Ну, чего пялишься, узкоглазик?! — злобно спросил Джалека второй браконьер. По-восточному раскосые глаза южанина грозно сощурились и остановились на мужичке. Ноздри егеря бешено раздувались. Я незаметно пихнул товарища локтем в бок. Джалек успокоился, но, по лицу видно, ничего не забыл.

— А ну давай, топай! — подтолкнул Пекаря кулаком в спину первый часовой. — Не заставляй Гуся ждать, он этого ох как не любит.

Я, поддерживая Ториша под локоть, помог спуститься по пологому заснеженному склону. Джалек шел за нами следом, двое браконьеров спускались последними.

— Вот так вот! Ну и ну! К нам гости пожаловали! — дребезжащим, противным, но, вроде как, добродушным голосом протянул высокий, тощеватый мужчина, сидящий на бревне в самом центре поляны. Видимо это и был тот самый Гусь. А что, очень даже похож: длинная, тонкая шея, чуть приплюснутая голова; маленькие, злобные глазенки, мелкий нос и широченный губастый рот. Да еще этот противный голос… Точно гусь!

— Ну, что ж. Проходите к нашему костру, раз такое дело, — еще более ласковым голосом сказал главарь браконьеров и указал рукой на свободное бревно. Ага, знаем такое: мягко стелет, жестко спать! Но надо отдать должное Гусю — играет роль добродушного хозяина он отлично.

Мы шагнули на поляну, ярко освещенную пламенем костра, и двинулись к свободному месту. Хм, эти охотники не дураки, уже успели подготовиться. Освободили бревно у дальнего края поляны, а местечко-то отличное. Мы все трое будем у них как на ладони, и никуда не дернешься. Хотя, нам это и не нужно.

Несмотря на добродушные слова Гуся, на поляне царило напряжение, прямо витало в воздухе. Я тут же смекнул, что будь мы на самом деле простыми охотниками, нас бы не выпустили живыми отсюда. Судя по внимательным и суровым лицам браконьеров, они уже все решили — нас в расход!

Мы расселись у костра, положили копья и луки рядом. Повисло тяжелое молчанье. Вдруг Гусь заговорил все также приторно любезно:

— Ну, рассказывайте, кто такие, откуда?

— Так я ж и говорю, мил человек, охотники мы. Да только заплутали. Как из Селушек вышли, так в метель, почитай, и попали. Потерялись вот, — ответил Ториш.

— Да, далековато вас занесло! — удивился Гусь.

— Далековато? Так а что это за места? — озадаченно спросил Пекарь.

— Северная окраина Болотищ. Тут уж Подборье недалече!

— Подборье… А вы сами, случаем, не оттуда?

— Ага, оттуда, — ответил Гусь.

— От ить! Ну и свезло же нам, ребятки! — это уже Ториш к нам обратился. — Значит прям туда и двинем… У меня ведь там друг живет! Маруш кличут. Знаете такого? Поди должны знать.

— А как не знать? Староста он теперь у нас там!

— Маруш-то? Да иди ты! От ить, а?! Ну мужик — железный характер, — кудахтал Пекарь.

Ай да Ториш! Складно чешет наш командир. Да как умело! Во вранье так мастерски правду вплетать. Хотя, тут нам по большей части повезло. Обстоятельства сошлись так, что браконьеры оказались из знакомой Торишу деревни. Да это и не мудрено: за свою нелегкую жизнь Пекарь много где побывал.

— Значит из Селушек… — протянул Гусь. — А в Подборье чего делал?

— Да дела давние, да семейные… Теща у моей женушки там жила, чтоб ей в гробу подскочить да лоб об доски расшибить, шельма противозная! Вот, бывалочи, по лету и ездили. А как померла теща, так и не были. Уж, почитай, годков десять.

— Ясно. А много ли с вами других охотников было? — как бы между делом спросил браконьер.

— Только мы втроем. Сынка-то я еще не беру на промысел. Маловат еще. А другие мужики кто дрова заготавливать уехал, кто пьет… Погода-то…

Гусь еще о чем-то расспрашивал Ториша, а тот охотно отвечал. Да что там отвечал — болтал напропалую! Я перестал слушать пустой треп и еще больше начал присматриваться к браконьерам. В первую очередь все к тому же Гусю.

Главарь браконьеров так же сидел на бревне в центре поляны и кутался под меховой накидкой. Вон как мило улыбается, ну прямо гостеприимный хозяин, а сам еле заметно шевелит руками под мохнатым покрывалом, будто прячет там что-то. Скорее всего, короткий мощный арбалет. А что очень удобно. Не надо вставать, поворачиваться, тратить лишние секунды. Просто направил в нашу сторону и жди, а если что, то прямо от бедра и стрельнуть можно, все равно кого-то из нас зацепит.