Я нарыл на днях кое-какую информацию. Оказывается, в некоторых областях с разницей примерно в год посадили несколько девчонок – экспертов, точно так же попавшихся на подделке документов. Их никто не слушал. Не пытались защитить. Все как одна – молодые, приехавшие в большие города для поиска работы. С ними даже долго не возились. Подпись стоит? Виновна.

Не замечаю, как от злости сжимаю кулаки. Сигарета падает на подоконник, и я, подхватив ее, тушу в пепельнице.

С другой стороны – ну какое мне дело? Не проще ли пойти проверенным путем?

За годы службы в полиции я выработал в себе привычку не проникаться чужими страхами и слезами. Работать четко, размеренно, следуя плану. Уверенными шагами расследовать дело, не позволяя эмоциям взять верх. Сколько людей посадили невиновных, сколько девчонок плакало у меня в кабинете от ситуаций еще похлеще, чем у Маши. Да, я испытывал сострадание, обязанность помочь чем смогу была первостепенной. Но еще ни разу не было чувства, что их проблемы каким-то образом касаются меня самого.

А сейчас оно есть.

Будто тронули мое. Обидели. Заставили бояться.

Я сегодня, когда увидел Машу напуганной, внутренности чуть наизнанку не вывернулись. Захотелось все бросить, поехать найти мудака и заставить в ногах у нее валяться. Прощения вымаливать за то, что плакать заставил. За панический ужас в глазах.

Яркой вспышкой в памяти взрывается момент, как Маша жмется ко мне в поисках защиты, и я понимаю, четко понимаю сейчас, что не дам ее в обиду. Наизнанку вывернусь, но ни одна мразь до нее не дотронется.

Тормози, Дамир. Тебя заносит. Обычная девчонка, отличающаяся только тем, что она дочь твоего близкого знакомого. Твержу, а сам у виска покрутить готов себе же. Ни черта не в этом дело. Не обычная. Тормоза отказали напрочь. Чувствую, как меня несет вперед на максимальной скорости, и признаю, что очень скоро расшибусь о стену, в которой сплошные «но» и «нельзя». Расшибусь, но останавливаться уже поздно. В груди горит так, как никогда до этого.

Обреченно прикрываю глаза. Мдааа. Молодец, Дамир. Свалил на три года и думал, что поможет?

Провал по всем фронтам.

Выкурив еще пару сигарет, натягиваю на себя штаны, оставленные в ванной, и возвращаюсь обратно в зал. Маша уже спит посередине дивана, уткнувшись в мою подушку носом.

Губы разъезжаются в улыбке. Неудобнее этого дивана может быть только раскладушка. Маша даже не догадывается, что завтра проснется с дикой болью в каждой мышце.

Вздохнув, подхожу ближе и протягиваю руки, чтобы поднять ее. Но едва касаюсь нежной кожи, контроль стремительно утекает. Напряжение горячей волной окатывает с ног до головы. Да твою же, а!

Разве так может быть вообще? Чтобы одно прикосновение, а у меня искры из глаз. Ладонь, не повинуясь здравому рассудку, касается стройной ноги над коленом и совсем немного поднимается выше. Если бы только можно было, я бы сделал так, чтобы ты заходилась в стонах, маленькая. Чтобы в глазах горел огонь, а не страх. Заставил бы тебя забыть о пережитом, и сам бы сошел с ума от удовольствия находиться глубоко в тебе.

Маша вдруг поворачивается во сне, и я резко отдергиваю руку.

Выдыхаю, а потом не придумав ничего лучше, укрываю ее одеялом и, подняв на руки, уношу обратно в спальню. Там ей будет гораздо удобнее.

– Дамир... что про… – сонные глаза приоткрываются, когда я укладываю ее на постель, а сам ложусь позади.

– Тшшшш, спи, Маш.

– А ты?

– Я здесь.

Не знаю, осознанно ли, но Маша придвигается ближе ко мне, упираясь спиной мне в грудь. Медленно набираю в легкие воздух, приправленный нежным девичьим запахом. Под кожей электрические импульсы разносятся со скоростью света только оттого, что она ко мне прижата. Моя рука на ее талии, а в легких дурманящий запах.

Уснуть у меня так и не выходит. В голове такой раздрай, с которым справиться получается с трудом. Как только за окном светает, я осторожно встаю с постели и возвращаюсь в зал. Нужно поспать хотя бы пару часов, а рядом с Машей сон последнее, о чем можно думать.

Открываю глаза и, не сразу поняв где я нахожусь, осматриваюсь по сторонам. Светлые стены, большой шкаф справа от кровати, и окно с жалюзи слева.

Квартира Дамира.

Прошедший вечер, как поезд на скорости, проносится в памяти. Угрозы, страх, а потом спокойствие рядом с Дамиром. Умиротворенное и какое-то магическое, потому что, только оказавшись с ним рядом, мне удалось уснуть. Вот только…

Мы ведь засыпали в зале. Сажусь на кровати, покосившись на пустую половину постели. Дамир принес меня сюда. Мутные размазанные ночной негой картинки того, как он укладывает меня на постель и ложится рядом, заставляют сердце биться чаще. А потом вдруг еще одна неразборчивая картинка того, что рано утром я вроде бы как просыпалась, но его рядом уже не было.