– Твои, – кивает, подтверждая то, во что я пока еще сама не верю.

– Но как? – снова возвращаю глаза на стену и обвожу имеющиеся выставленные работы глазами.

Здесь почти все мои картины, кроме его портрета. Штук десять. Слева, справа, они повсюду. Сердце оглушительно стучит, а в глазах плывет. Никогда не могла представить себе, что мои картины будут украшать зал одной из галерей.

Подношу дрожащую руку к груди.

– Как ты это сделал?

– Разве это важно? – наслаждаясь моей реакцией, тепло произносит Дамир.

Наверное, у него остались связи после долгой службы в полиции. Не знаю. Но Дамир прав, это не важно. Важно то, что он сделал это для меня.

Едва не завизжав, я крепко обнимаю любимого за шею и, даже не подумав о том, что нас могут увидеть и целоваться в общественном месте неприлично, целую его в губы, а потом в щеки. Осыпаю поцелуями буквально все лицо, потому что эмоции хлещут фонтаном, а выразить их я могу только так. Слов не хватит. Дамир жмурится, стоически выдерживая мое нападение.

– Ты сумасшедший. Я же просто рисовала. Для себя. Для нас. А ты… ты, – эмоции заставляют захлебываться, а Дамир смеется.

– А ты, Маша, можешь этим зарабатывать. Если дашь разрешение, уже с завтрашнего дня твои картины уйдут на продажу. Хочешь? – карие глаза блестят азартом, потому что он точно знает, что я хочу. Конечно хочу.

Разве может быть что-то лучше того, чтобы зарабатывать на жизнь тем, что любишь и умеешь? Тем более после того, как с предыдущего места работы я уволилась. Галерею временно закрыли, дав объявление о поиске нового директора, а Ельского с Артемом посадили в тюрьму за мошенничество и незаконную продажу произведений искусства.

– Хочу, – быстро киваю и тут же ощущаю, как ноги отрываются от пола. Это Дамир меня поднял, и теперь мое лицо находится на уровне его глаз. Сказать? Пульс срывается на максимум, когда понимаю, что сейчас прямо и скажу ему. Хотела вечером, но меня просто разрывает от желания поделиться. – А ты хочешь сюрприз?

– В ответ на мой? – широкая бровь издевательски заламывается.

– Нет. Это твой получится на мой. Потому что моему сюрпризу уже двенадцать недель.

Секундное замешательство в карих глазах сменяется томительным неверием. Дамир опускает меня на пол, но из объятий не выпускает.

– Двенадцать недель? – повторяет медленно, будто позволяя мысли просочиться в него целиком.

Сердце сладко щемит, я дрожу, утопая в его глазах, сбившемся дыхании. Зрачки Дамира расширяются, и я отчетливо вижу в них себя. Самую счастливую, ожидающую его реакции.

– Да, Дамир. Двенадцать, – повторяю тихо.

По мужскому лицу пробегают тысячи эмоций, а после остается лишь одна. В которой столько всепоглощающей любви, что я могу утонуть. И делаю это с огромным удовольствием. Меня уносит в водоворот, сносит волной.

– Машка, – выдыхает мой мужчина, а потом, снова подняв меня над полом, набрасывается на мой рот поцелуем.

Крепко обнимаю в ответ и сквозь улыбку встречаю его напористые губы.

Мой мужчина. Я всегда это знала. С того самого дня, как поняла, что по уши в него влюбилась. А сейчас эта влюбленность только крепчает с каждым днем, который мы проводим вместе. Пускает корни, делая нашу любовь крепче и сильнее. И самое главное, что молчать о ней уже не нужно. Она страстная, полная заботы и нежности, поддержки и понимания.

Наша любовь – постоянство.