Шрифт:
Когда мы приезжаем домой, первое, что я делаю, это отправляюсь в ванную комнату, часа на два засев в горячей воде. Только там, оставшись наедине с самой собой, я могу осознать масштаб произошедшего. Камера с облупившейся штукатуркой вдруг оказывается такой далекой, словно я видела ее в каком-то фильме, но запах все еще ощущается явью. Мне кажется, я уже никогда не смогу выбросить его из головы.
Даже в горячей воде ежусь, вдруг представив, что сейчас бы могла все еще находиться там, а не здесь – в теплой и чистой ванне.
Стук в дверь заставляет оторваться от угнетающих мыслей, и едва я поднимаю голову, не успев даже ничего сказать, Дамир заходит внутрь.
На несколько секунд задерживается взглядом на моем лице.
– Ельского взяли. Денис отзвонился. Тот пока не успел понять, что к чему, поэтому и удочки смотать не было времени.
Инстинктивно сажусь в ванне.
– А если он начнет все отрицать?
– Артем уже много рассказал, поверь. Да и Оксана действительно нашла достаточно материалов. Думаю, если зарыться глубже, то и клиентов, которым он продавал картины, можно отыскать. Но это уже не наше с тобой дело. Ты можешь проходить только как свидетель, но не бойся. В суд я тебя одну не отправлю.
До конца расслабиться все равно не получается. Я только киваю утвердительно головой, понимая, что мне еще придется встречаться с человеком, на которого я работала и который хотел свалить всю вину на меня.
– Эй, – подтянув спортивные штаны, Дамир усаживается на корточки рядом с ванной, – Маша, прекрати.
– Что? – моргнув пару раз, возвращаюсь в реальность.
– Ты дома. Ты со мной. Максимум, о чем ты должна теперь беспокоиться – это как мы расскажем Ивану о нас. Он похлеще любой полиции будет.
В глазах Дамира смешинки, но я-то знаю, что на самом деле это действительно то еще испытание для него.
– Не переживай. Отец тебя любит. Это знаешь… как поженить сына и дочку. Оба любимые.
Дамир издает смешок и качает головой.
– Ты поняла, что сказала, Маша?
Хмурюсь, только сейчас осознавая смысл произнесенного.
– Ну нееет, не в том смысле. Я имела в виду, что он любит тебя как родного и принять тебя в семью будет еще большим счастьем. Ничего извращенного я не хотела сказать.
Дамир смеется, а потом тянется и целует меня в кончик носа.
– Давай выползай из ванны. Ужин уже на столе.
Его взгляд проходится по моему телу, скрытому толщей воды, и снова покрывается коркой едва заметного льда, зацепившись за синяки на моем запястье, царапает ребра и плоский живот.
– Тебя хоть покормили? – выталкивает слова сквозь зубы.
– Денис сегодня принес мне бутерброды и батончик черного шоколада, -протягиваю руку и, игнорируя капли, стекающие на пол, сжимаю длинные пальцы.
Дамир сдержанно кивает.
– Жду тебя, Маш.
53
– Все-таки увольняешься? – Ден плечом опирается на дверной косяк моего кабинета, пока я складываю вещи в коробку.
– Меня здесь больше ничего не держит.
Бывший коллега понимающе кивает.
– Я бы на твоем месте разнес здесь все к чертям.
– А толку? Пусть варятся в своем дерьме сами.
Осмотрев стол и ящики, понимаю, что вроде бы как все сложил. Воронин сегодня целую лекцию на повышенных тонах мне прочитал, но его мнение мне теперь до того самого места. Он мне больше никто.
– Как твоя? – спрашивает друг.
– Уже получше. Поедем с ней к родителям ее на какое-то время, пусть успокоится.
– А сам?
– Думаю охранное агентство открыть. Так что, имей в виду, – поднимаю коробку со стола и ставлю ее на пол около двери. Накидываю куртку.
Быстро оббегаю взглядом кабинет, в котором провел несколько лет, но тоски не испытываю. Ни капли не жалею о принятом решении. Если бы здесь действительно заботились о правах человека – это одно, но если все идет через задницу – мне на хрен это не надо. Особенно, когда дело касается моей девочки, которая за прошлую ночь почти глаз не сомкнула.
Забираю коробку и выхожу в коридор.
– Тебе сильно досталось? – интересуюсь у Дена, потому что он действительно для нас немало сделал.
Парень только отмахивается.
– Что мне будет? – хмыкает равнодушно. – Отправили на задание под прикрытием. Жену Романова охранять.
– Серьезно? Этого, которого органы уже год пасут?
– Его.
Мда. Воронин постарался конечно.
– Давай осторожно там. Люди непростые. Если что-то нужно будет, дай знать.
Выходим на улицу и притормаживаем на крыльце. Ден улыбается, протянув мне руку, которую я крепко жму в ответ.