— Таким образом прямых наследников на престол нет, и теперь герцогом станет мой отец, понимаешь? — Вильс сделал еще несколько оборотов колеса и убедившись, что ноги Гардарики достаточно широко разошлись, начал развязывать тесемки на своих штанах. — А единственная оставшаяся в живых носительница фамилии Вестнордских, находится сейчас передо мной, не имея возможности пошевелиться. Поняла ситуацию? Кивни, хоть, что ли.

Он подошел к ней, не скрывая свое, уже начавшее напрягаться достоинство и наклонившись, посмотрел в глаза.

— Не бойся, ты мне всегда нравилась, вернее можно даже сказать, что был в тебя влюблен лет с пятнадцати, поэтому я буду очень аккуратным и нежным.

С этими словами он положил свои ладони ей на грудь…

— Маркиз много чего наговорил на вас, — Дознаватель Маркус вальяжно откинулся в очень уютном кресле, и перестав рассматривать улицу через большое панорамное окно, повернулся к бургомистру Согану фон Карту, сидевшему с другой стороны, большого, круглого стола. — Но ваша внутренняя кухня меня не интересует, главное, что свою работу я сделал и его заговор раскрыл.

— Всегда поражался цепкости умов служителей ордена Инквизиторов. — Влез с неприкрытой лестью аббат Лукас, являющийся хозяином кабинета, а также главой местного управления резиденции Храма, где они устроились со всеми удобствами. — Что же ждет, преступника, решившего так нагло убить своего отца ради власти?

— Ничего хорошего. Я уже отлучил его от веры… в Ясном городе его лишат титула… а затем на усмотрение нашего понтифика его казнят либо у себя на родине, либо в прямо в Ясном. Как только мои люди закончат проверку поступлений, я забираю пленника и возвращаюсь в орден. Так, что отдайте распоряжение о том, чтобы его подготовили к этапированию.

Пока аббат Лукас вышел из кабинета, чтобы отдать указания, Маркус взял со стола кружку с местной, легкой настойкой и сделал хороший глоток. Прикрыв глаза и причмокнув от удовольствия, он вновь обратился к бургомистру.

— Просто отличное вино, я так понимаю это местный сорт?

— Да, это с плантаций моего дяди, у него своя винодельня.

Маркус поставил кружку обратно на стол.

— Я бы взял пару бочонков в качестве презента для понтифика Абдул-Хамида.

— Так конечно, для Вашего Преосвященства всегда найдется такой презент. Даже смею предложить не два, а четыре бочонка.

— Спасибо конечно, но я смогу взять только два, вместе со мной два помощника и заключенный, в заклинание прыжка больше не поместится.

— Ну, ничего страшного, — Елейным голосом чуть ли не пропел бургомистр. — будете в наших краях еще раз, обязательно заглядывайте за презентом.

— Хм… — Улыбнулся дознаватель. — За последние шестьдесят лет, я в ваших краях не был ни разу, так, что думаю, что уже и не появлюсь, за свой счет так точно.

— Ну, а вдруг?..

Дверь кабинета распахнулась и в нее вошли аббат Лукас и один из помощников Маркуса, с небольшой записной книгой в руках, которую он тут же и передал дознавателю.

— Так, так. — Маркус сразу же забыл про собеседников, тут же погрузившись в цифры.

— Всего с убиенных было изъято одна тысяча четыреста семьдесят золотых, шестьдесят две серебряных и двенадцать медных монет. Из них с мертвых Носферату шестьсот семнадцать, с остальной нечисти двести сорок две золотые монеты. — Он поднял удивленные глаза на бургомистра. — У вас, что население вообще впроголодь живет? Погибших более тысячи человек и с них всего шестьсот золотых? С вампиров денег собрали больше чем с граждан.

— Нет, что вы, просто люди не носят деньги с собой, хранят либо в банке, либо под матрасами.

— Да вы, что? — Брови Маркуса взлетели еще выше. — А может маркиз Радгар мне рассказал мне правду о положении дел в городе? Может мне еще одну проверку начать? Для ее инициации мне не требуется даже соизволения понтифика.

На лбу баронетта Согана фон Карта выступила испарина, а на щеках начал проступать румянец.

— Аббат Маркус. — Влез аббат Лукас. — Поверьте, ничего необычного в том, что у мертвых людей было с собой так мало денег нет. В городе после зачистки, орудовали мародеры, мы же почти на целый день остались без стражников и охраны. Погребальными кострами и сожжением занимались сами выжившие, а у кого не зачешутся руки, засунуть свои пальцы в чужую мошну, пока за тобой никто не смотрит?

Маркус раздумывая смотрел на своих оппонентов, а затем кивнул монаху.

— Оставь нас.

— Вам еще письмо из Ясного города. — Помощник положил запечатанный сургучом конверт на стол перед дознавателем.

Маркус дождался пока подручный выйдет и положив руки на конверт обратился к сидящим за столом.

— Ну, что ж. Я пожалуй могу закрыть глаза на происходящее в вашем городе и не устраивать тут глобальных проверок… — Он замолчал выжидающе смотря на нервничающих людей, а затем ткнул пальцем в записную книгу. — Но при условии, что данные в итоговом отчете несколько изменяться. Из них пропадут цифры которые стоят на строчках с Носферату, и в вашу казну поступят деньги без них, а то, что высшие Вампиры были пустыми, свалите в отчете ваших на «мародеров».