Подобный разбег цен меня порядком шокировал. Я приложила ладони ко лбу:

– Даже не знаю. А сколько это займёт по времени?

– С хорошей ремонтной бригадой месяцев восемь-десять. И вам, как собственнику, конечно, желательно находиться здесь, чтобы контролировать ход работ. И для оформления необходимых документов – тоже. Ездить сюда из Благодара будет утомительным. Или, как вариант, сделать на кого-то доверенность для подписания всех необходимых документов.

– Есечка, что тут думать? – сказала Аида. – Такими деньгами не разбрасываются! Конечно, надо делать ремонт!

– Да как же я смогу? Виктор не станет помогать, а одна я не справлюсь.

– Давай, я поговорю с Каримом, что-то придумаем, может, ребят своих тебе даст на какие-то работы.

– В общем, вы не спешите с ответом, – Лена закончила вытирать салфеточкой пальчики после хурмы. – Номер мой у вас есть. Как надумаете – звоните. Я с радостью помогу вам при любом варианте. Но, конечно, рекомендую второй, как более прибыльный и для вас, и для меня. Если вопросов нет, я поеду.

Вопросов ни у кого не было. Мы с Аидой до сих пор пребывали в некоторой оторопи после известий о цене дома. Лена снова обнялась с Аидой, кивнула на прощание мне и вышла за калитку.

Когда вечером Карим вернулся домой, его ожидала атака жены с настойчивыми просьбами сделать ремонт у меня в доме. Карим был не против, но только через год – у него очередь из заказчиков, договоры. Аида упорствовала:

– Ну, подвинь их чуток, своих заказчиков.

– Да куда подвинуть? Они и так друг на друге! Хочешь, чтобы я там ночевал?

– Так придумай что-то, подруге помочь надо! Не чужой человек!

Эмоции усиливались. Аида говорила громко. Карим активно жестикулировал. Мне становилось неловко быть причиной их ссоры. Вжав голову в плечи, я спросила у Карима:

– Может быть, кого-то порекомендуешь? Со стороны?

– Подумать надо. Еся, ты только не обижайся, я бы с радостью, но сама понимаешь…

– Да поняли мы, поняли уже, – Аида закатила глаза. – Ты уж давай, подумай, хотя бы контакты чьи-то дай. Раз сам не можешь помочь.

Последняя реплика только подлила масла в огонь, и я поспешила ретироваться в отведённую мне комнату.

Наутро я собирала вещи, чтобы вернуться в Благодар, справедливо решив обсудить всё с Виктором и тщательно обдумать. В дверь постучали:

– Есечка, это я! Доброе утро! – внутрь осторожно протиснулась Аида и сразу зашептала. – Ты просто не представляешь, что стряслось в школе!

– В нашей школе?

– Да! Это просто пипец! Ужас! Жесть!

– Говори уже!

– Вчера Алёну, учительницу русского, столкнули с лестницы! Она в реанимации!

– Кошмар какой! – я приложила руку ко рту. – Кто? Кто это сделал?

– В этом-то и вопрос! Никто не знает! Записи камер стёрты, свидетелей нет.

– А может, она сама упала?

Аида покачала головой:

– Следователь – знакомый племянника Карима. Говорит, если бы сама, так далеко бы не отлетела. Сила удара, траектория, ещё куча умных слов каких-то, а вывод – не сама, а толкнули, представляешь? А знаешь, что самое жуткое?

– Куда уж ещё-то?

– Год назад там исчезла учительница, молодая совсем, после института Ростовского приехала. Пропала без вести, так и не нашли. На её место пришла Алёнка, отработала год – и на тебе! Что творится!

– Да уж, жутко.

– Так вот, я это к чему. В школе нашей место освободилось, а у тебя как раз высшее педагогическое! Пока ремонт идёт, может, поработаешь? Сменишь обстановку, попробуешь снова преподавать, а вдруг понравится?

– На тот самом «счастливом» местечке?

– Пфф. Ты, что ли суеверная? Я вот нисколько. Совпадение просто, не бери в голову. Ну, пойдём, выберем одежду для собеседования, я одолжу тебе!

– Да ты что? Как я там Виктора оставлю? Да и потом, куда мне без опыта?

– Во-первых, твой Виктор не пропадёт, это же на время. Будете видеться по выходным, вам только на пользу, глядишь, освежите чувства. Во-вторых, насколько я помню, ты же жуть, какая учёная, даже студентам преподавала, а тут всего лишь школьники, подумаешь! В-третьих, надо помочь родной школе, дети остались без учителя, а на носу ЕГЭ, не жалко тебе их, а?

Аида двигалась ко мне всё ближе и ближе, глядя прямо в глаза и словно гипнотизируя. Затем положила ладони мне на плечи и покаянно опустила голову:

– В-четвёртых, я уже договорилась с директрисой, что ты сегодня в обед подойдёшь на собеседование.

Тут уже я не выдержала, отошла в сторону и скрестила руки:

– Аидочка, дорогая, а не много ли ты на себя берёшь? По-моему, это уже явный перебор.

– Есечка, родная моя. Ну, а кто, если не я? Ты приехала едва живая, прозрачная, потухшая, сидишь на каких-то таблетках.