Я открыла дверь, вышла на улицу и сделала несколько глубоких вдохов. Только после этого зашла обратно в хижину. Дело было не просто в тщеславии. Парикмахер отеля надругался над самим существом Кейт, полностью уничтожил ее собственное “я”.

Я сняла шляпу и протянула Кейт. Она тут же начала крутиться перед зеркалом.

– Тебе идет, – сказала я. – Выглядишь потрясающе.

– Правда? Тебе правда нравится? А у тебя есть зеркало в полный рост?

По пути в столовую я увидела Генри и О'Рурка, которые выгружали из машины мешок с зерном. “ Приглядевшись, я поняла, что это был вовсе не мешок, а Вернон.

– Что произошло? – спросила я, в ужасе кинувшись им навстречу. Они едва удерживали его жирную тушу. О'Рурк держал его за плечи, Генри засунул толстые ноги себе под мышки.

– Ему от пива плохо стало, – отрывисто произнес О'Рурк.

– Совсем пить не умеет, – подтвердил Генри с радостной улыбкой.

– Что вы ему подмешали? – я ощутила непреодолимый восторг. – Признавайтесь, что вы наделали?

– Думаю, в ближайшие двенадцать часов он тебя не потревожит, – хитро произнес О'Рурк.

Без пятнадцати двенадцать. До трансляции оставалось чуть больше четырех часов, а мы так и сидели в столовой и никак не могли решить, ехать нам или остаться. Теперь, когда Вернон вырубился, мы вздохнули свободнее.

– Значит, если ничего не сломается и не отсоединится, тарелку не нужно переустанавливать, можно просто включить оборудование? – спросил Оливер. Он сидел на краешке стола и выглядел очень круто. При виде отрубившегося и храпящего Вернона Оливер преобразился. Вид спящего Вернона прямо-таки наполнил его уверенностью и самообладанием.

– Все верно, – сказал Клайв, главный специалист по спутниковым системам. Он всегда говорил так, будто выступал по радио и ему нельзя было отвечать “да” или “нет”.

– Но если по пути что-то сломается, нам крышка? – уточнил Оливер.

– При возникновении технических неполадок или физических повреждений одного из компонентов наземной станции во время перевозки возобновить спутниковую связь технически невозможно.

– А это может произойти?

– Как я уже говорил, учитывая неровный рельеф местности...

– Кончай, Клайв, – нетерпеливо прервал Оливер. – Ты же сам вел машину. Какие у нас шансы? Стоит ли рисковать, или лучше остаться здесь?

Возникла долгая пауза. Все взгляды были прикованы к бороде Клайва и его проволочным очкам. Только Клайв мог помочь нам принять правильное решение. Но он будто язык проглотил.

– Когда вы везли тарелку из Найроби, что-нибудь сломалось? – вмешалась я.

– Поломок как таковых и технических неполадок во время упомянутого путешествия не возникло, – отчитался Клайв.

– Может, лучше все-таки останемся здесь? – предложил оператор. – Если спутниковая тарелка накроется, мы не сможем вести трансляцию. А если приедем в Довит, а там никого не будет? Тогда и транслировать будет нечего. Надо снять хоть что-то, иначе все труды коту под хвост. Может, просто останемся здесь и возьмем интервью у беженцев? Пусть расскажут, что происходит в Довите.

– Послушайте, – сказал О'Рурк, – до эфира осталось четыре часа десять минут. Нужно принять решение.

– У меня предчувствие, что надо ехать, – сказал Оливер. – Понимаю, мы рискуем, но, по-моему, это того стоит.

Техники возились со спутниковой тарелкой. Мы решили взять два грузовика с продовольствием и один с водой и лекарствами. О'Рурк, Генри и Шарон ехали с нами. Бетти было велено оставаться в больнице с Сиан и Линдой. Но она была очень недовольна.

– Оливер, дорогой, я знаю, ты начальник, ты решаешь, кто едет, кто нет, – накинулась она на него, – но я считаю, что тоже должна поехать. Если больные в критическом состоянии, вам нужны будут врачи, тебе не кажется? Кроме того, хоть ты и думаешь, что я всего лишь глупая старуха, но я проработала в Африке много лет, и мой опыт может очень даже пригодиться.

– По-моему, она говорит дело, – сказал Рой, звукооператор. Все удивленно посмотрели на него. Рой был забавным веселым человечком и всегда был готов прийти на помощь, но мы никогда не слышали, чтобы он открывал рот. – Бетти знает, что говорит, лучше, чем все эти детишки, вместе взятые. Она тоже должна участвовать.

– Да что вы, я всего лишь глупая старуха, – зачирикала Бетти, закатывая глаза.

– Сейчас без пяти час, – сказал Оливер. – Мне насрать, кто из вас поедет, кто нет, но чтобы все через минуту сидели по грузовикам. Выезжаем.