Псих бежал за Понтером всю дорогу до столовой, рыча и хватая его за ноги. Понтер вцепился в свой портфель и пританцовывал, пытаясь увернуться.

– Почему собака такого цвета?

– Ха-ха, – весело засмеялась я. – Так. Что вам принести? Чего-нибудь холодненького? Чашку чаю?

Наш повар, Камаль, испарился. Чайник исчез.

– Чашку чаю, пожалуйста.

– Странно, что-то я не могу найти чайник. Может, выпьете колы, а я пока поищу?

Я открыла холодильник. На меня упали две пачки сыра “бри”. Заглянув в наш холодильник, можно было подумать, будто богатая мать двенадцати детей, страдающая алкоголизмом, только что вернулась из гипермаркета. Полки были до отказа забиты бутылками “Пулли-Фуи”, малиновой водкой, коробками шоколада “Линдт”, банками паштета и четвертинками “Стильтона”. Я быстро запихнула “бри” обратно, обернулась и увидела, что Понтер уставился на меня. К воротам подъехал автомобиль – судя по звукам, это был джип ООН, который одолжил нам Андре. Понтер не должен узнать об этом, и уж тем более о том, что “тойота” взлетела на воздух. Может, он и не придаст особого значения нашей поездке в Кефти, но только если не пронюхает о взрывах. Это уже дипломатический инцидент.

– Черт! – Гюнтер в ярости опустил глаза и затряс ногой. Похоже, Псих решил заняться сексом с его сапогом.

– Псих! Хватит! – Я схватила пса за шкирку, чтобы привести его в чувство. – Пойдемте в другую комнату, – предложила я. – Вы просто ему понравились. Сейчас я его прогоню.

Я вышвырнула Психа на улицу, а сама выбежала на дорогу – притормозить пикап. Но это была всего лишь одна из наших “тойот”. За рулем сидела Шарон.

– Здесь Гюнтер из УВК ООН, – прошипела я. – Ты можешь спуститься и попросить их спрятать пикап ООН?

– Хорошо, – бодро ответила она. – Мне только нужно заехать в магазин, но я передам.

Я вернулась в столовую. Гюнтер раздраженно ходил взад-вперед. Я чуть-чуть приоткрыла холодильник и выудила две банки колы.

– Извините, что никто не вышел вас встретить.

– Это был очень необычный прием.

– Андре не с вами?

Вот черт! В пепельнице на столе лежал недокуренный косяк и распотрошенная пачка папирос.

– Нет, он уехал в порт.

Я накрыла пепельницу рукой. Интересно, он заметил? Вроде нет.

– Да? Что он там делает? Не хотите сесть? Я только поищу чайник!

Атрибуты наркопритона отправились в помойку. Поиски чайника не увенчались успехом. Я зачем-то взяла грейпфрут и протянула его Понтеру, который уселся на стул. Он странно на меня посмотрел. Разговор не клеился. Похоже, Гюнтер проводил спешный рейд по лагерям с целью поднятия морального духа персонала. Я начала рассказывать ему о наших проблемах. Снова раздался шум колес. Я взмолилась – только бы это был О'Рурк! Или хотя бы не Бетти.

– Вот видите, – говорила я Гюнтеру, – мы продержимся всего три недели.

Хлопнула дверь. Женский голос. Мужской голос. Голос О'Рурка. Хорошо. Вот только в женском голосе слышались истеричные нотки. Голоса становились все слышнее – они направлялись в столовую. Если Шарон не застала их, задержавшись в магазине, они понятия не имели, что я все еще здесь.

– Ты спишь с Рози. Я знаю, не отрицай.

Это была Линда. Они стояли у столовой. Я в ужасе взглянула на Понтера. Он уставился на меня.

До меня донесся голос О'Рурка – спокойный, рассудительный. Но я никак не могла разобрать, что же он говорит.

– Только потому, что... в Кефти с Рози... сплю с Рози.

– Не понимаю, как ты можешь такое говорить. Как ты смеешь! – кричала Линда.

– Но... какое... к тебе? – Я все еще не могла понять, что он говорит.

– Прямое.

Они уже почти вошли в столовую. Я приросла к полу.

– Но ты – не моя девушка. Между нами ничего нет. Я никогда не говорил, что еду к тебе. Ничего не обещал. Это было бы неправильно.

Мысли бесновались в голове. Они зашли на кухню.

– Ты спал с ней, да? Признайся. Ты спал с ней.

– Линда, перестань.

– Я спинным мозгом чувствую, что ты трахал нашу администраторшу всю вашу разведывательную поездку в Кефти, и, учитывая наши отношения в прошлом и то, что мне придется работать с вами обоими, думаю, я имею право знать правду.

– Нет, не имеешь. – Они уже входили в комнату, где сидели мы.

– Ты трахнул Рози. Не отрицай. Когда это произошло? Где?

– Хорошо. Ты сама этого хотела. Да, я трахнул Рози. Два дня назад. В пустыне. На куске брезента, – сказал он, и тут они появились в дверях. Мы с Понтером уставились на них с широко раскрытыми ртами.

О'Рурк попытался сделать вид, будто ничего не было. У него почти получилось.

– А, у нас гости. Привет! Рад познакомиться. Меня зовут Роберт О'Рурк, я должен занять место главного врача в Сафиле. Это Линда Брайант, медсестра и диетолог.

– О'Рурк, Линда. Это Понтер Бранд, – я отчаянно вступила в игру, – комиссар ООН по делам беженцев в Намбуле. – О'Рурк в ужасе взглянул на меня. – Понтер, это Роберт О'Рурк, наш новый доктор, прямиком из Соединенных Штатов. Линда Брайант. Она работает у нас уже два года. Вы не видели чайник?