Я попыталась вызвать Линду или О'Рурка на кухню и тайком попросить их избавиться от пикапа, но у Линды был такой вид, будто она в любую секунду разрыдается. К тому же от испытанного шока она не могла сдвинуться с места. А О'Рурк с упорством маньяка пытался отвлечь Понтера – никогда не слышала, чтобы он так много разговаривал. В руке он держал ключи, беззаботно поигрывая ими. Я принесла напитки. Понтер с ума сойдет. Я пошла на кухню. Значит, между ними ничего нет? Вернулась в комнату. Вдруг подъехала еще одна машина. И прежде чем я успела вымолвить хоть слово, в столовую ворвался Генри и заорал:

– Привет! Я тут пригнал ооновский пикап, как заказывали. Это вы из ООН? Спасибо, что одолжили нам пикап. Молодец. Большое спасибо.

О'Рурк взял инициативу на себя и рассказал Понтеру правду о происшествии в Кефти. Как ни странно, он не рассердился, скорее был озадачен. Он слушал нас, с озабоченным видом разглядывал фотографии и таблицы и задавал много вопросов. Он придерживался мнения, что нашествие саранчи затронуло лишь некоторые районы, и стал спорить с нами по поводу количества беженцев, направляющихся в Сафилу. Но сам факт, что он был здесь и разговаривал с нами, означал, что он признает проблему.

Понтер захотел осмотреть лагерь, и там, слава богу, все было в порядке. В спасательном центре матери сидели рядами и кормили малышей с ложечки из оранжевых пластиковых стаканчиков. Мы стояли за котлами. И тут позади нас кто-то отчетливо произнес:

– Ты спишь с Рози?

Это была Сиан. Очевидно, она стояла по ту сторону тростниковой стены.

– Признавайся!

Я была в шоке. Какой дьявол в них сегодня вселился?

– Разумеется, нет, ты что, ненормальная? – раздался голос Генри. – Она для меня слишком старая.

– Но ты все время с ней.

– Сиан, идиотка, я же ее ассистент.

– Почему мне нельзя переехать в твою хижину?

– Там нет места, лапочка.

– Это потому что у тебя роман с Рози, да?

Гюнтер уничтожающе посмотрел на меня.

– Сиан, я не сплю с Генри. Генри, я не старая, – сказала я сквозь стену и одарила Гюнтера лучезарной улыбкой. – Пойдемте, Гюнтер?

Завершающим аккордом стало появление Абдула Джербила – в развевающейся джеллабе и съехавших набок очках. Он ворвался в лагерь, когда мы с Гюнтером следили за распределением сухих рационов. Брызгая слюной от злости, он выложил все, что думал об истории в Кефти, – об убитых солдатах, взорванной “тойоте”, ноге Мухаммеда, моей полной безответственности, безрассудстве, неуважении к власти. В конце Абдул назвал меня самовольной дурой и заявил, что я не имею права занимать должность администратора.

Генри отвез Гюнтера обратно в поселение, а я сказала, что поеду следом. У меня еще оставались кое-какие дела. Когда я уже садилась в джип, ко мне подошла Линда. Она направлялась в больницу.

– Надеюсь, вы собой довольны, – сказала она.

– Мне очень жаль. Это случилось не по моей воле. Мы находились в экстремальной ситуации.

Она посмотрела на меня.

– Я вас не виню, – проговорила она. – Перед ним невозможно устоять.

– Я этого не хотела.

– Это он виноват. Ублюдок.

– Ублюдок? У вас был роман?

Вид у нее был такой, будто она вот-вот заплачет.

– Очевидно, нет.

– Но раньше?

– У нас было что-то вроде романа... наверное. В Чаде. Всего несколько недель. Потом я уехала в Нигер. Но, когда я узнала, что он приезжает к нам... Вы знаете, как это бывает... Я вообразила, что...

– Знаю, – ответила я. – Поверьте мне.

– Правда?

Я кивнула. На сердце у меня было гадко.

– А как же вы? Что будет между вами?

– Это был всего лишь... Это больше не повторится, – решительно произнесла я.

– Хорошо, – сказала Линда, – спасибо.

И тут я подумала: а ведь мне хочется, чтобы это повторилось! Дерьмо.

В поселении Гюнтер захотел поговорить со мной с глазу на глаз.

– Конечно, подойду через минуту.

Я зашла в свою хижину и с силой ударила себя по лбу. Все летело к чертям. Теперь Гюнтер ни за что не окажет нам специальную помощь. Он вообще может уволить меня.

– Дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо, – повторяла я.

У двери раздалось шуршание, и появилась Сиан.

– Извини за то, что я наговорила о вас с Генри. Не знаю, что на меня нашло...

– Ничего страшного. Прости, я не могу сейчас... Мне нужно...

Она села на кровать.

– Из-за всех этих неприятностей я чувствую себя так неуверенно, я...

– Я понимаю, но сейчас я не могу разговаривать. С какой стати ты взяла, что...

– Ну, вы с Генри так близки, и иногда он ведет себя очень странно.

– Но он же мой ассистент. Извини, мне правда нужно идти. Мы можем поговорить позже?