А не получалось избавиться от дерьма, залипшего в мозгах. Пока он не завершит действие это оборванное, не получалось. Поэтому он должен наказать ее, размазать ее, чтобы знала.

И когда он сделает это, сможет от с чистой душой сказать – избавился.

Однако Паша Белый много ждал от этого акта. Удивительно, но столько адреналина и острых ощущений на грани он давно не испытывал, разве что в боях. Теперь он подбирался к ней вплотную, чтобы дергать за ниточки, вести ее, направлять. Пока она не загонит себя в тупик и поймет, что попала. Стоило представить ее ошеломление и страх, и на лицо наползла голодная кривая улыбка. Крис-ти-на.

Такой запал нельзя было бездарно разбазарить, он собирался получить свое удовольствие сполна.

Нельзя сказать, что сегодня ускользнуть от внимательных глаз матери было легче. Просто все приобрело несколько иной оттенок и качество, а это уже заставляло Кристину насторожиться. Когда мама становилась одухотворенной, мягкой и чуточку мечтательной, это было самым опасным ее состоянием. Ибо неизвестно, что сулило для окружающих.

К тому же, мама всерьез занялась подготовкой к приему гостей, это тоже заставляло Кристину нервно вздрагивать. Да, она обожала тусовки, но на свободе, а не под бдительным маминым контролем! С ее-то безбашенныем, неуемным и беспардонным характером сидеть за столом и скромно опускать глазки, если кто-то позволит себе немного смелую шутку? Бррррр…

А между тем, сомнительное удовольствие сидеть с гостями за семейным столом предстояло уже сегодня. И если бы это была разовая акция! Нет, мама распланировала все уже на много дней вперед! Не стоило даже пытаться найти поддержку у отца, Кристина понимала, что все равно не отвертится. Если мама чего-то хочет, папа расшибется в лепешку, но сделает. И так было всегда.

Уже выйдя замуж, Кристина нередко поражалась тому, как им удается сохранить это неизменным и незыблемым. Привычная с детских лет модель семейных отношений родителей была у нее перед глазами, и она старалсь строить свою жизнь так же. Но, видимо, не учла одного обстоятельства – совместимость.

Просто, то, что Кристина видела у отца с матерью… Молчаливый, немногословный, даже суровый мужчина и женщина – своевольная, яркая. Как драгоценный камень в достойной и надежной оправе. Увы, у нее с Власом ничего не вышло, как это ни грустно признать, они не совпадали. Он был не ее оправой.

Но кто сказал, что она не может сиять одна? Это что, догма? Кристина была не согласна. Почему мама непременно хочет навязать ей какую-то «оправу»? Да, об этом не было сказано ни слова, ни намека даже, но эти скользящие взгляды! Она слишком хорошо, что все эти мамины взгляды значат. К тому же, вечно скрывать свое положение не удастся, про развод рано или поздно узнают. Ох, что начнется тогда…

Лоб заранее трещал у Кристины. А потому ей надо было как можно скорее самой встать на ноги и заявить о своей самостоятельности. Потому что когда человек независим, он сам диктует правила.

В общем, этим она и собиралась заниматься, когда выскользнула наконец из дому. Но все равно вдогонку ей успели сказать, чтобы дома была к определенному часу – маме надо помочь с гостями. И вообще, присутствовать. Хотелось вызвериться и взвыть, но Кристина мило улыбнулась и сказала:

– Конечно, мама.

И даже добавила:

– Может быть, тебе что-то нужно купить? Я могла бы…

Вот лучше бы она этого не говорила! Такой список ей свалился, что просто держись. Пришлось с улыбочкой на лице уносить скорее ноги, пока мама не придумала как-нибудь еще ее припахать.

На встречу с представителем агента Кристина чуточку опоздала. Пока торчала в пробках, потом пока парковалась, а времени и без того было в обрез. Когда она подлетела вся запыхавшаяся, мужчина резко обернулся к ней. И хотя они созванивались и договаривались заранее, представляла она его себе несколько иначе.

Кристина даже затруднилась бы определить словесно, что выцепила в первый миг ее интуиция в его глазах. Она привыкла к тому, что ее яркая внешность действует на мужчин, потому интерес во взгляде как раз не удивил нисколько. Просто это был несколько иной интерес. И выглядел мужчина вроде бы так, но как-то не так, иная начинка, что ли…

Она решила прикинуться наивной и начать разговор. Все равно в процессе языком тела или оговорками сам выдаст себя. А там уж она поймет, в чем он ее обманывает. Однако пошло все гладко, и документы у агента оказались в порядке, и голоса он на нее, не понимавшую очевидных вещей, не повышал. Не раздражался, готов был пускаться в бесконечные объяснения. Вот это и странно…

Слишком пристальный взгляд, выверенные жесты. И еще, она вдруг поняла, что ему почему-то очень важно втюхать ей эту аренду. Зачем? Ей стало интересно, в чем подвох и где его корысть?