— Глядим в оба. Талик, по моей команде расчехляешь прицел, но не раньше, понял? Надо, чтобы заряда кристаллов хватило до Ордэра.

— Понял, — подтвердил я. Судя по всему, вот эта привычка разжёвывать по три раза и потом заставлять пересказывать своими словами задачу, у рыцаря-магистра образовалась как раз из-за командования боевыми операциями в клане. Топ-игроки ведь далеко не всегда гении интеллекта, а сражаться в некоторых случаях так или иначе должен весь состав. Именно сражаться, а не тупо сливать, причём ладно бы людям — мобам в данже! Тот самый случай, когда игровой навык полезен в реале как есть. — В ближний бой не лезть, сканировать по команде, стрелять тоже по команде.

— Верно. Данте?

— Пыряю артефактным гладиусом Талика того, кто умудрится обойти тебя с Сугробом, если такой уникум среди дикого зверья найдётся, — вздохнул лучник.

Мой короткий клинок абсолютно не внушал ему оптимизма, ведь для удара придётся действовать вплотную к зубам, когтям и копытам противника. Одна надежда: кристаллы, существенно усиливающие урон, действующие по тому же принципу, что и в разряженном сейчас комплектном мечу щите. В “Бесконечности” мой гладиус рипал среднюю по жирности цель с одного тычка, после чего, правда, требовалась заливать ману. В игре это было удобно: специально подобрал себе снаряжение ближнего боя как средство самозащиты, а не гринда.

— Правильно. Хриза?

— Мы с Архи палками тыкаем в зверя, который вас обошёл, чтобы остановить, и Док смог рубануть с уроном по какому-нибудь важном месту, — напоказ невинно хлопнула ресницами травница.

Палкой гербаристка обзывала срубленную в зарослях у лагеря и обожжённую на концах рогатину. Демонесса долго сопротивлялась попыткам вручить ей “этот бесполезный тяжёлый мусор”, искренне полагая, что опасным для противника может быть только “настоящее оружие”. Если б она этим оружием ещё своего персонажа снарядила перед тем, как в этот мир попасть… Нет, серп, который висел у неё на поясе, выглядел стильно и реально хорошо замещал комплектный “Нож травника” из набора инструментов для профессии, но опасаться его стоило разве что пучку какой-нибудь полезной травы. Или съедобному грибу, на худой конец.

— Действуем вместе с Хризантемой, — поправил напарницу Хант. — Упираем пяту рогатины в землю, позволяя зверю самому наскочить на острия.

К оставшемуся буквально без ничего, да ещё и чуть не помершему от аппендицита Ханту за полдня успела намертво приклеиться брошенная вскользь нашим лидером кличка “Архиеретик”. Та же Лоля его только “Архи” и звала.

Кстати, у меня на удивление пристойно получилось сделать выкройки, хотя в последний раз брался за разметочный обмылок в четырнадцать, с удовольствием помогая бабушке. Она вскоре скоропостижно скончалась, уснула и не проснулась, и я потом ещё долго не мог на иголки с нитками смотреть. Отцу пришлось спрятать её любимый раритетный механический “Зингер” с педалью с глаз долой, потому что у меня слёзы каждый раз наворачивались, стоило бросить на машинку взгляд…

А ещё я оказался прав, и игровой навык шитья действительно перешёл в механическую способность быстро делать шов на руках. Довольно бесполезная штука, если не знать, как обращаться с материей, но именно то, что нам на тот момент нужно было. К сожалению, сапоги стачать я уже не мог, вообще в этом не разбираюсь, но мокасины с мягкой подошвой всё же лучше, чем босиком все сучки и шишки ногами собирать.

— А я изображаю из себя рулон пластыря на ножках, потому что вдруг какому дебилу потребуется экстренная помощь! — Присцилла может и хотела бы сказать всё, что о нас всех тут думает, но понимала, что Макс рассудил абсолютно верно, запретив соваться в свалку и велев прятаться за союзниками. А ещё я пустил её наголовную ленту, абсолютно не функциональную и оттого пылящуюся в котомке, на подштанники для Архи. Не только потому, что нефиг на меня бочку катить, ещё ткань идеально подходила, в том числе и размерами. Для кого другого ещё подумал делать столь близко носимый к телу элемент гардероба из куска расписного жреческого церемониального одеяния, но Ханту терять уже явно нечего было.

— Раз все готовы и помнят порядок движения — за мной, — будничным тоном скомандовал Макс. И мы пошли.

Первые несколько часов наш командир вскидывал кулак, призывая замереть и слушать, на каждый подозрительный хруст и шорох. Потом — только когда очевидно становилось, что поблизости есть крупный зверь, например, натыкаясь на отчётливый след. Потом… потом просто кричал “на всякий, глядите в оба!” — и мы продолжали идти как шли. Правда, всё так же держась двумя четвёрками. В первую кроме двух сталков входили я и Сеня — два дистанционщика, снайпер и дамагер по площади, отлично дополняя возможности ближнего боя орденцев. Вторая, где двое тащили рогатины, вообще сражаться не должна была, кроме самого крайнего случая. Но по факту не приходилось сражаться никому.

В Диких землях царила середина лета, или что-то вроде того — то есть еды было от пуза что хищникам, что травоядным. И пока ни те, ни другие не горели желанием связываться с явно идущими по своми делам вооружёнными двуногими. Если твари поменьше, типа лис и зайцев, просто боялись и прятались, а волки, пару раз встреченные, уступали дорогу, то крупные звери в нас особой угрозы не чувствовали, но и нападать первыми не пытались, уже сами позволяя себя обойти.

Так случилось с медведем, заставившим всех здорово струхнуть, поздно заметили — но того интересовали ягоды черники. Огромный бык, вожак стаи… туров, наверное? — сделал на нас стойку, копнув копытом траву на поляне… но настолько лениво, что даже нам стало понятно: просто демонстрация. И того, и других мы обошли, заложив большую петлю. Конечно, были и другие сложности, вроде бурелома или широких ручьёв, отдельно приходилось огибать ядовитую колючку — но в целом марш-бросок через бывшую хайлевел-гринд зону оказался не сложнее туристического маршрута где-нибудь в Тверской области. А для меня, с задранной выносливостью, вообще воспринимался как лёгкая прогулка!

Ещё мы по дороге набрали грибов, благо, Хриза как травник в них тоже разбиралась, затарились ягодами, забредя на другой черничник, никем пока не занятый, и разграбили беличью, видимо, заначку в дупле. Это Хант отличился, умудрившись уронить давно высохшее дерево, которое от удара о землю раскололось точно по месту хранения килограмм десяти крупных орехов. Наверное, хорошо что саму белочку мы так и не встретили…

Под конец дня повезло уже мне. Стайка из пяти индеек кормилась под дубом, выклёвывая прошлогодние жёлуди, на манер кабанов взрывая землю и опад из листьев мощными ногами, и нас не заметила. Наверное, это была мать и четыре уже готовых к самостоятельной жизни птенца — вот только визуально они все были одинаковые. За полтинник килограмм весом! Как летают только? Теперь уже я остановил отряд, вытащил грузило… и решил, что свинцовой пули может и не хватить на такую дуру, особенно если неудачно попаду. Потому заменил снаряд ещё более тяжёлым болтом-гарпуном, зацепив его за леску. Прицел… Выстрел!