Тем же вечером, взяв кувшинчик лёгкого вина, явился к учителю в комнату. Тот хмуро исподлобья посмотрел на меня и неприветливо спросил:

— Чего тебе ещё?

— Ничего. Просто узнать хотел, как тут при тебе всё было. Я же попал во дворец сразу и резко, без каких-либо прошлых заслуг, опыта и прочего. Словно дали чистый лист и приказали нарисовать на нём шута, которого раньше и в глаза не видел.

— Значит, плохо учился в моей Школе, если так ничего и не понял!

— Нет. Хорошо учился — иначе здесь бы не выжил. Спасибо тебе за науку. Тут другое… Я опираюсь только на свой дворцовый опыт, а у тебя в своё время было много примеров других королевских шутов. Про них не спрашиваю, но, может, расскажешь, как ты тут выкручивался?

— Это уже никому ненужно!

— Ладно… Не хочешь — имеешь на это полное право. Хотя меня всегда интересовало, как ты в одиночку справлялся с дворцовой сворой, и кто был самым опасным в ней. Извини, что потревожил.

С этими словами я встал и направился к двери.

— Дворцовые дамы… — раздался голос в спину.

— Дамы?! Да ладно, Замруд! Тогда ещё Веблия во власти не была!

— А тут и без неё змей всегда хватало. При прошлом Владыке народ, конечно, был во дворце намного лучше, но приближённые к трону дамочки всегда были отдельной головной болью. Если мужчины могли с помощью доблести или деловой хватки сыскать себе расположение короля, то что оставалось делать женщинам-немагессам, у которых были большие амбиции и никчёмные мужья? Интриговать, продвигая своего бездаря вперёд по карьерной лестнице. Как понимаешь, до дворца добирались лишь самые умные, стервозные и беспринципные особы, готовые на всё ради высокого положения в обществе. И попробуй такую зацепи шуткой! Мне маг Кортинар, тогда ещё просто хороший приятель с широкой душой, даже парочку защитных амулетов сделал, после очередного, почти удавшегося покушения.

— Ого! А ты им какую-то ответочку присылал?

— Ну, не без этого…

Вот так, слово за слово, наша беседа растянулась до самого утра. Замруд незаметно погрузился в годы своего расцвета, с жаром рассказывая всё тому, кто лучше всех поймёт "подводные камни" дворцовой жизни — королевскому шуту. И реально было, чему мне у него поучиться! Дальше он поведал о временах, когда к власти пришёл Ипрохан, а Веблия захватила души магов. О предательствах, казалось бы, верных друзей; о незнакомцах, которые с риском для жизни вставали на его защиту; о том, как практически сбежал в Школу Шутов ночью, за несколько часов до этого выклянчив себе назначение в неё Магистром. Как содержалась Школа Шутов — отдельный разговор. Оказывается, денег, выделяемых Ипроханом, хватало лишь на несколько месяцев полуголодного питания и все преподаватели вместе с начальником охраны Буртом, вкладывали свои собственные средства и “левача” любыми способами на стороне, когда у самих стало в кубышках пусто.

О, как! Я вспомнил своё знакомство с командиром Буртом, когда обозвал его псом, наедающим морду за казённый счёт. Как же сейчас стыдно стало за свои слова! Теперь понятно и его винное скупердяйство — действительно, от сердца последнее отрывал.

Наконец, устав, Магистр умолк, расслабленно глядя на огонь в камине. Я тоже не торопился заводить разговор, переваривая услышанное. Потом встал и, поклонившись, искренне сказал:

— Магистр Замруд Хохотун Лембийский! Вы — великий человек! И я горд, что встретил Вас на своём пути!

— Всё величие в прошлом, — невесело усмехнулся он, — Теперь я, как ты говоришь, пятое колесо в телеге.

— Говорю, но не про Вас! С таким жизненным опытом да с телом, полным сил, Вы только жить начинаете! Кто, кроме Вашей команды, может поднять новую Школу Шутов, которые уже и не совсем шуты? К кому мы можем обратиться за консультацией и советом? Только к учителю Замруду!

— Не льсти, уж… И сами без меня справляетесь.

— Конечно, школа-то правильная за плечами, но все наши ребята ждали Вашего прибытия, потому что как слепые котята иногда тычемся по углам, совершая ошибки. Да и дела затеваются… Как бы Замрудово “пятое колесо” в боевую колесницу не превратилось!

— Что-то ты развыкался — на тебя не похоже. Говори прямо, чего надо.

— Всего! Вы… Ладно! Ты только, Магистр, сам определись, чего хочешь, но учти, что мы, молодые и наглые, просто так в сторону не отойдём, как и ты в своё время, пытаясь построить судьбу собственными руками. Хочешь — игнорируй нас, а ещё лучше — становись рядом! Помнишь, как в одном строю хатшей рубили, Школу и жизни отстаивая? Круто было! Тут примерно то же самое происходит!

— Помню… Всё помню… Иди уже — на улице светло совсем. Спасибо, что терпеливо выслушал старика — никогда столько и сразу про себя не рассказывал… И как отоспишься, то принеси мне ваш план праздника — посмотрю ещё раз на досуге.

После той ночи Магистр, вновь поверив в себя, преобразился и с азартным блеском в глазах включился в работу, на радость всем.

К чему мне всё это вдруг вспомнилось? К тому, что Праздник Середины Зимы и провозглашение Империи послезавтра, а у нас тут “неразорвавшаяся бомба” спит в виде бездушной архимагессы Юнолины. Пора будить и поговорить, но страшновато. Кто знает, чего от неё ожидать можно?

В комнате со спящей ведьмой мы находились вдвоём. Во избежание нехороших последствий после её пробуждения, отправил Сыча и казначея куда подальше заниматься собственными делами.

— Может, не надо? Ну её нафиг! После разбудим, — дежурно спросил я Кортинара, склонившегося над телом Юнолины.

— Я бы тоже не будил, но есть приказ короля и скоро, всё равно, сама проснётся. Готовься — она девушка боевая и реакция будет молниеносной. Раз… Два…Три.

Хорошо, что старый предупредил, иначе тело, только что валяющееся кулём, в резком прыжке точно бы всю морду мне расцарапало. А так, я был готов, и опять архимагесса легла на пол, архиуспокоенная всё тем же методом — в лоб. Через минуту — повторение пройденного.