— Извините, но должен прервать вашу партию, — заявил появившийся Черныш. — Фаннория, с тобой срочно хочет встретиться Греяна.

— А я не хочу!

— Зря. Я бы обязательно сходил на твоём месте.

— Ой! А что у тебя там на спине? — увидев белую полосу, спросила Ланирия.

— Линяю. К лету готовлюсь, — не моргнув глазом, соврал Харм, чтобы не вступать в дальнейшую дискуссию. — Колокольчик! Очень надо! Всё равно ты выиграла — у Лан две шестёрки и десятка, которые против трёх твоих дам ничего не смогут.

— Вот зараза… — разочарованно, бросив карты на покрывало, выдохнула казначеева дочь. — Третий раз подряд в дурочках остаюсь. Иди уже, подруга! Видишь, каков сегодня Чернышик серьёзный… Прям, как Ипрохашка, писающий с трона! Вспомню — мутить начинает! Дали же Творцы императора-пропойцу!

Настороженно кивнув в знак согласия, Фанни сразу же очутилась в кабинете принцессы.

— Садись, — предложила та. — Смотрю, картишки в руке? Крепкие нервы нужно иметь, чтобы после такого спокойно играть.

— О чём Вы, наследница? — непонимающе спросила Колокольчик.

— О твоём видении.

— Хм…И откуда о них известно? Хотя должна Вас успокоить — не было их в последнее время.

— Вот даже как? Всё сложнее оказывается… — Греяна встала со своего места, прошлась по комнате и, подойдя к недоумевающей женщине, положила руку ей на плечо. — Ходить вокруг да около не буду. Твой муж уничтожил Камень Душ.

— Илий?! Когда?! И почему я не видела… Он жив?!

— Замолчи и слушай! Не знаю, почему проморгала — сама разбирайся. Жив твой ненаглядный. Плох, но жив! За этим и позвала. Досталось Королю Шутов изрядно — такого я сама ещё не видела. Есть большая уверенность, что придёт в себя! Слышишь?! — прокричала последние слова принцесса, отвешивая Фаннории, почти потерявшей сознание от страшной новости, звонкую оплеуху. — Не время! Держись! Ничего ему не угрожает! Это — главное! Пойдём со мной и ничего не бойся! Запомни — всё временно и скоро опять расцветёт твой муженёк краше прежнего!

Пощёчина подействовала как надо. Загнав в самый дальний угол души панические эмоции, Фанни собралась с мыслями.

Через несколько минут она ужаснулась, глядя на иссохшую мумию, которая выдавала себя за Илия.

— Что я должна сделать? — уняв бьющееся сердце, спросила она. — И почему он в ТВОЕЙ спальне?

— Дура! Не о том думаешь! Куда дотащила — там и лежит. Хочешь, чтобы перенесли — не проблема. Выхаживать его будешь. Сыч состряпает для императора легенду, что у тебя с беременностью плохо, поэтому сколько надо, столько и будь. Ты ему сейчас необходима. Сердцем чувствую… Только не высовывайся особо — в Босвинде должны быть шпионы Ипрохана. Кроме меня и Юнолины о тебе никто не знает в замке и если чего потребуется — только через нас двоих. Всё поняла?

— Да. И… Спасибо за всё, что ты для нас делаешь!

— Для вас? — горько усмехнулась Греяна. — Нет. Для себя. Пытаюсь не убить внутри Первочеловеком человека. И мне нравится, что, наконец-то, ты перестала выкать. Может, когда-нибудь тоже в картишки перекинемся, если до того момента не поубиваем друг друга…

Шесть долгих дней и не менее долгих ночей Фанни сидела рядом с мужем, время от времени засыпая прямо в кресле. Одиннадцать раз он приходил в себя, не узнавая её и пожирая огромное количество еды, а потом снова засыпал. На седьмой день внезапно сел на кровати и сказал… нет — прокаркал, растянув тонкие, обескровленные губы в жуткой улыбке:

— Растрёпа, а всё равно красивая! Привет!

Колокольчик замерла, не в силах от переполняющего её счастья выговорить ни слова. Страшный! Уродливый! Но глаза… Как и прежде глядят с усмешкой и блестят! Пусть хоть такой, но родной! Творцы! Как же я люблю его даже в этом демонском обличии!

Голод сводил с ума! Даже во сне хотелось постоянно жрать! Даже когда жрал — хотелось! Во время нечастых побудок, вызванных “ямой желудка”, лопнул бы, наверное, если бы снова не впадал в забытьё! Сегодня, открыв глаза, впервые почувствовал, что отпустило и могу нормально соображать.

Фанни… Она! Опухшие, видимо от рёва, глазки, слипшиеся волосы торчат в разные стороны, лицо серое, осунувшееся… Вот, откуда была вся эта еда — жена подкармливала, постоянно находясь рядом! На душе стало светло, и чувство благодарности затопило непутёвого Илюшу до самой макушки.

— Растрёпа, а всё равно красивая! Привет! — улыбнувшись, тепло сказал ей.

— Очнулся?! Узнаёшь?! — вскочила любимая, засыпая вопросами. — Где болит?! Что болит?! Чего надо?! Кого позвать?!

— Всё хорошо. Поесть не мешает, а так…

Продолжить не успел из-за большого куска пирога, мгновенно засунутого в мой рот Колокольчиком. Прожевал, под её умильным взором. Потом ещё один… От третьего отказался, продолжив:

— Давно я так?

— Седмицу! Меня сюда Черныш приволок — всё жду, когда в себя придёшь! Слава Творцам, свершилось! Ещё кусочек? Супчика? Сметана жирная есть!

— Да подожди ты. Наемся ещё! Дай на тебя полюбоваться!

— Не на что смотреть! Вот приведу себя в порядок, тогда хоть до дыр облюбуйся! Жри давай, хатш недоделанный! Раскомандовался тут! На! — протянула она мне ручное зеркало. — Оцени, до чего себя довёл!