Парень моргнул от такой наглости. Он их своими руками только что вперед пропустил, вообще-то! Прямо ностальгией повеяло. Ох, насмотрелся он таких тёток в родных очередях и у подъездов на лавочках.

— У меня в квартире пациентка с инфекцией, — бросил он, не сбавляя хода.

Соседка шарахнулась аж к стене, подхватила песика на руки и прижала к груди, уткнув носом в куртку. То ли от шока, то ли чтобы сберечь ее от заражения.

С трудом пряча усмешку победителя, Даниил торжествующе ткнул пальцем в кнопку пятого этажа.

Чтобы вставить ключ в замок, половину покупок пришлось поставить на пол. Не получались у него пока что цирковые трюки.

Открыв дверь, он подтолкнул ее ногой внутрь, собрал снова пакеты и, перешагнув порог, замер. Призраком самой себя на пороге спальни маячила покачивающаяся Йоланда в белой футболке и синяками под глазами.

— С ума сошла вставать! — рявкнул Даниил, бросая пакеты на пол и кидаясь к ней. Что-то хрустнуло. Кажется, вместо яичницы сегодня на обед все же будет омлет со скорлупой.

— Спокойно, я держусь на ногах, — упираясь плечом в стену для устойчивости, хрипло пояснила Лана и выставила перед собой руку. То ли чтобы остановить несущегося к ней парня, то ли для равновесия. Не раздумывая, Даниил подхватил ее на руки и отволок в кровать.

— Тебе еще рано подниматься. Не могла потерпеть полчаса? Спала же, поспала бы еще чуть-чуть, — выговаривал он девушке, заботливо укрывая ее одеялом. Она ногами сбросила его обратно.

— Мне вообще-то надо, — процедила она.

Даниил хлопнул себя по лбу и привычно оттранспортировал ее в туалет. Йоланда, как могла, тянула вниз подол футболки, и до парня с запозданием дошло, что, пока она была без сознания, с нижним бельём он не заморачивался. Футболки ей все равно доходили до середины бедра, а менять каждый раз целую пижаму он очень быстро устал.

Услышав звук льющейся воды, он дернулся было отнести ее обратно, но был остановлен неуверенным голосом Ланы:

— Мне бы одеться. Я что, все это время так спала?

— Ну да. Мало того, я тебя еще и переодевал, представь себе. Погоди, не вставай, сейчас принесу что-нибудь.

Под руку в ее ящике первой попалась сине-зелёная пижама из тонкого хлопка с черноглазыми инопланетянами. Даниил отнёс ее девушке и переждал за дверью, то и дело порываясь сунуться и проверить, как там она, не расшиблась ли, и неизменно натыкаясь на ее суровый окрик.

— Устал, да? — сочувственно выдала она, когда он снова подхватил ее на руки и понёс обратно в спальню. Даниил аж споткнулся, но равновесие удержал. — Я, наверное, тяжелая. И как только таскал меня все это время.

— Нормальная ты, — парень привычно сгрузил ее на кровать и, проверив, не мокрая ли постель, подоткнул со всех сторон одеяло.

Кажется, ей и правда стало получше. Лана даже подтянулась на руках и села на постели. Даниил поправил подушку, чтобы ей было удобнее. Прямо можно в сиделки идти. Опыт наработан на практике.

— Чаю с малиной или супу? — поинтересовался он. Девушка скривилась.

— А больше ничего в меню нету? И чтобы не апельсиновый сок, — поспешно добавила она. Даниил захлопнул открывшийся было рот обратно. — Что, правда больше ничего нет?

Неподдельное возмущение Ланы его порадовало. Значит, силы потихоньку возвращаются, раз уже может ругаться. Даниил выдержал драматическую паузу, потом расплылся в широкой улыбке и подмигнул расстроенной девушке.

— Если подождёшь час, то будут котлеты. А чай можешь выпить с женьшенем, я цельный корень принёс, сейчас почищу и заварю.

— А это точно съедобно? — уточнила Лана. — Я про женьшень слышала, но никогда не пробовала. Говорят, кисло и горько одновременно.

— Да ладно. С суши, маринованный, так даже остренько! — отмахнулся Даниил. — Ты не переживай, я мёда добавлю, будет сладко.

И убежал на кухню. Готовить.

Лана потянулась всем телом, сползая с подушек обратно на кровать. Она все еще чувствовала слабость, и при вдохе где-то за грудиной побаливало, да и сидеть было тяжеловато, но хоть руки-ноги слушались, в отличие от первого дня болезни. Время в полубреду ощущалось смутно.

Кстати, а сколько она провалялась?

— Дань! — слабо позвала она, но парень оказался в дверях через три секунды, запыхавшись и держа в одной руке нож, а в другой — непонятную серо-бежевую загогулину.