— Пх-а-а… как? — Издав непонятный звук спросил Тони, тем не менее его вопрос мне был понятен.

— Меня сбил мотоцикл. — пожав печами без всякого лукавства проговорил я. — Во всём виноват он.

— Чёртов везунчик. — Проворчал Энтони сверля стол своим взглядом напрочь игнорируя мою вздёрнутую после его комментария бровь.

— Ты хоть знаешь, что такое мотоцикл. — Решив-таки не гнать на него бочку, поинтересовался я.

— За кретина меня держишь, конечно же я знаю, что это такое!

— И?

— Пф, это такой железный конь, который пришёл на замену живому. — Помахав в воздухе руками словно это было нечто не столь существенное ответил Энтони.

Блин ну… этот железобетонный аргумент крыть мне было нечем и окинув того нечитаемым взглядом я, протяжно вздохнул после чего уже окончательно сосредоточился на своей тарелке, оставив моего товарища в некотором недоумение, которое, впрочем, довольно быстро сошло на нет.

Ну привет новый учебный год, надеюсь, что он далеко не последний.

Первое время всё было, как обычно. Не знаю, может быть, на мой избалованный разными форс-мажорными ситуациями взгляд даже слишком обыденно… то есть, мы учились, общались и на этом всё. С непривычки я вёл себя странно, куда страннее, чем обычно, по мнению окружающих. Мои тактические манёвры были замечены а также проанализированы моим верным товарищем, ну и кто бы мог подумать, что моё поведение неосознанно воздействовало на ставшего нервным (моими стараниями) Тони. Видя, что мой друг тоже начал вести себя куда как более собранно (а то, раньше уже были подобные прецеденты, которые в лучшем случае заканчивались простым испугом), даже немного воодушевился, ведь в чистом остатке выходило, что это не я отчаянно нагоняю туману, а тут и вправду что-то сокрыто! В общем, из-за этого небольшого своеобразного порочного круга мы коллективно маялись хренью, играя то ли в конспираторов, то ли в шпионов. Благо, к нашему душевному спокойствию, продлилось это помутнение недолго и вскоре я свыкся с мыслью о бабочках и их несомненно важном месте во вселенной. Да, определённо так и есть.

— Друг мой, ты… «щёлк-щёлк» вообще слушаешь меня? — с едва заметным раздражением сурово спросил Энтони, раздосадованный моим частичным игнорированием, предварительно пощёлкав пальцами возле моего безучастного похерфэйса, дабы привлечь моё явно рассеянное внимание.

— Мммм, да, конечно, а в чём, собственно, проблема? — недоумённо склонив голову, проговорил я, а мой до этого момента потускневший расфокусированный взгляд вернул былую осознанность, показывая, что его хозяин наконец-таки вынырнул из глубоких слоёв варпа.

— Эх, да нет, ни в чём, — изобразив что-то отдалённо похожее на скорбное лицо, обессиленно вздохнув, пробормотал тот, чтобы тут же без капли видимого раздражения переспросить. — Так что скажешь по этому поводу?

— Дай немного подумать, — попросил я его не гнать коней, параллельно старательно, однако без фанатизма перетряхивая в своей голове (не без помощи ментальной магии) весь вываленный на меня им информационный поток, который волей-неволей, но был вынужден выслушивать.

— Думай, тебе ведь никто не мешает. Мы тут совершенно одни и ни единой души на многие-многие десятки метров вокруг, — беспечно обронил Тони, толкнув довольно двусмысленную речь. И словно этого было мало, он словно маньячила какой уставился прямо на меня с проступающим на лице нетерпением, а взгляд этот был такой… такой криповый, что на несколько секунд я почувствовал себя таким беззащитным, в общем если подытожить это на меня порядком так давило.

«Чтоб тебя, друже… не смотри на меня так пристально, это отвлекает. А впрочем, всё равно», — мелькнула и сразу ушла на задний план бессильно опавшая волна возмущения. Так, ладно, о чём он там мне талдычил последние минут сорок? Ага… пусть его предложение звучит немного мутновато, но логическое зерно в нём прослеживается. Потому, наверное, мне не повредит довериться своему другу, всё равно у меня планов на ближайшие пару месяцев почти нет. Не то, чтобы это плохо, скорее наоборот, признак стабильности в моей жизни, однако самому себе можно признать, что меня подобный расклад несколько печалит, а значит…

— Значит, хочешь попытать счастья в тренировочном лагере? — задумчиво пожевав губы, деловито уточнил я, поднимая на него свой взгляд, дабы окончательно прояснить ситуацию.

— Это не лагерь, — тихо возразил Энтони, которого едва заметно, но коробило от моего пренебрежительного отношения. — Чтоб ты понимал, этот проект курируется высшими эшелонами! Попасть туда очень сложно, записывают туда только старшекурсников и то далеко не всех, а исключительно по рекомендации преподавателей, из чего вытекает, что слабаков там не будет, так как порог вхождения крайне суров.

— Это всё просто замечательно, честно, — начал я заходить издалека, между делом покачиваясь с пятки на носок, — не пойми неправильно, ты меня заинтересовал, только вот насколько я понял, туда берут с… старшие курсы — это у нас восемнадцать? Или нет… наверное? Нет, всё же где-то в районе семнадцати. Если ты не забыл, то ты сам это произнёс минутой ранее, а, Тони?

— Знаешь, даже как-то обидно стало. Я думал, ты обо мне лучшего мнения, Алан, — без особых эмоций проговорил Энтони. Тем не менее, это не помешало ему окатить меня ироничным взглядом, на что в ответ я просто пожал плечами, мол, сам виноват, нужно было сразу с этого начинать. — Не держи меня за придурка, если бы я не смог найти пару поправок с лазеечками, то от меня ты это предложение услышал бы в са-а-амую последнюю очередь, будь в этом уверен, — поспешил он меня заверить, попутно намекая на мою иногда излишнюю поспешность в выводах.