— Справедливо, — был вынужден признать я, и вправду, он не из тех, кто будет беспричинно поднимать суету. По крайней мере, в девяти случаях из десяти это стоит того.

— Вот, взгляни, — лаконично проговорил тот, помахав в воздухе парой непонятных листочков, после чего протянул их мне.

Едва окинув их заинтересованным взглядом, я быстро смекнул, что тут к чему. В моих руках находилось ни что иное, как пара пустых бланков на имя директора, Флитвика и нашей медсестры мадам Помфри. С головой погрузившись на пару минут в чтение, я разгадал примерный замысел моего несменного товарища по несчастью.

Как оказалось в этот, пф, «лагерь» можно было попасть, не достигая официально назначенного возрастного порога, правда, там черным по белому было написано, что делаем мы это сугубо по собственной воле, в связи с чем в случаях травм и прочих не самых приятных штук, однозначно не совместимых с жизнью, мы сами себе вредные буратино. Помимо прочего, даже после полученного письменного согласия с обеих сторон на нашем пути вставало два препятствия, а если точнее, то мы должны были иметь исключительный талант в одном и более разделах магии, который превосходит наших сверстников на порядок. Вторым препятствием выступал уполномоченный волшебник, который должен был состряпать нам рекомендацию. Убедить человека, отчасти несущего ответственность за вашу жизнь, отправить вас в, как выходит, далеко не на курорт, а скорее наоборот, будет слегка… трудновато. Сей момент может на корню уничтожить наши и так скромные шансы попасть в это определённо интересное место. Главное — не выставить себя импульсивными кретинами, что, учитывая нашу репутацию за последние года… в общем, тут как повезёт. Со стороны мы выглядим вполне спокойными и презентабельными, так сказать, истинно Британскими Джентльменами, пусть и слегка чудаковатыми, у которых временами напрочь сносит все тормоза.

— Ладно, хороший план, — не покривив душой, дал я заключительный вердикт.

— Спасибо, я старался, — сверкнув довольной улыбкой, проговорил Тони растрепав пятернёй свои волосы. Что не говори, а работу тот проделал внушительную.

— Кстати, как там этот лагерь по-настоящему называется?

— В который раз повторюсь, это не лагерь… — дёрнув щекой, проговорил тот, устало массируя кончик носа. — А что насчёт названия, то это проект Эгида.

— Хм-м-м, хорошо, я запомню, — сокровенное «может быть» так и не покинуло мои уста, но все мы прекрасно понимали эту небольшую недомолвку.

Значит, Эгида, да… если я не путаю, то это вроде как иносказательное значение защиты или что-то в этом роде? Интересное название, ничего не скажешь.

***

— И что это значит? — вкрадчиво прозвучал в тишине кабинета голос профессора Флитвика, что со вселенским спокойствием, наработанным за долгие годы практики, взирал на небрежно подсунутые ему мной бумажки.

Нельзя было с точностью определить его реакцию на этот неожиданный выпад, который организовал один из немногих талантливых студентов. Может быть, это было беспокойство за здоровье своего подопечного или тут замешано откровенное нежелание подвергать его жизнь опасности? Увы, по всей видимости, это знание останется за закрытыми дверями.

— Это бланки, — как нечто само собой разумеющиеся, выдал я, усиленно кося под пай-мальчика.

— Я прекрасно это вижу, — посверлив меня долгим, давящим взглядом, он устало вздохнул, после чего любезно проговорил. — Может быть, чаю или же кофе, а то, судя по всему, наш предстоящий разговор предвещает быть долгим.

— Ммм… да. Если вам будет нетрудно, то можно одну чашечку чая, — чуть подумав, согласился я, не видя в этом предложении ничего предрассудительного, обычная формальность и правила приёма гостей, не более.

— О, ну что вы, мистер Шни, мне совершенно не трудно. Как вам известно, магия во многих аспектах упрощает нашу жизнь, и этот — не исключение, — добродушно усмехнувшись, произнёс профессор, после чего, плавно взмахнув волшебной полочкой в сторону резного шкафа, он левитировал стоящий там красивый фарфоровый сервиз, магией заваривая чай.

— Благодарю, — вежливо кивнул я, протягивая руку к заветной кружке с чёрным ароматным напитком.

— Не стоит. У меня часто бывают студенты, в некотором роде это переросло из банальной вежливости в маленькую традицию, — вежливо проговорил тот, ставя свою кружку на стол, заваленный многочисленными книгами и пергаментами. — Итак, скажите мне, молодой человек, я могу называть вас по имени? — получив осторожный утвердительный кивок, Флитвик продолжил в более свободной манере, тем не менее продолжая тщательно подбирать слова. — Так вот, Алан, в чём заключается причина столь резкой заинтересованности в этом… проекте, если не секрет? Просто раньше я не наблюдал у вас такой тяги к такого рода мероприятиям.

— Почему бы и не рассказать, никакого секрета тут нет. Как вам, наверное, известно, я люблю учиться, постигать новое… вот только несмотря на все мои старания, получить желаемое временами бывает трудно, порой невозможно. Несмотря на неисчислимое многообразие книг и знаний, даваемых нам школой, мне этого не хватает. Не спорю, школьная программа хороша, но только как инструмент для начального всестороннего развития, на этом всё. А вот на другой чаше весов данный ла-кхм, проект, который может помочь мне развить те грани искусства, к которым у меня лежит душа и, что немаловажно, есть ощутимая предрасположенность, — закончив свою мини-речь, в которой я постарался, может и сумбурно, но без особой утайки, кратко описать причину столь неожиданной заинтересованности в этом деле.

— Значит, хочешь новых знаний, которые Хогвартс не может тебе предоставить в силу общего подхода? — понятливо прикрыв глаза, профессор затих, погружённый в размышления, чтобы через некоторое время перевести взгляд на меня и произнести с извиняющими нотками, чётко проступающими в голосе. — Что ж, мне понятно твоё желание. Как хороший преподаватель, коим я себя смею считать, я готов выразить тебе поддержку. Только ты должен понимать, что я не могу просто так подписать принесённые тобой бумаги. Насколько мне известно, там вам может сопутствовать нешуточная опасность, поэтому давай временно отложим этот вопрос.