Он замер.

— Я сделал тебе больно?

— Нет, — задыхаясь, хрипло ответила она. — Это замечательно.

Он выгнул дугой спину, как огромный пылающий тигр, двинул могучими бедрами, и опять с ней случилось это.

Он засмеялся, когда почувствовал ее содрогания, и отнял у нее тело. Оно теперь принадлежало ему. Каждый дюйм ее кожи, каждая прядь волос, каждый вздох были в его власти, и он пользовался ими так, как ему хотелось, жестко и глубоко, понуждая ее трепетать от ужаса, подавляя волю, заставляя снова и снова заходиться в безудержном крике.

Пот сделал и его тело скользким, но он не давал себе передышки, он все еще не разделался с ней, он был недостаточно сыт и чуть не разорвал ее, заламывая ноги и проталкиваясь все глубже, словно пытаясь спрятаться в ней.

Но этого ему было недостаточно. Ему хотелось большего. И он продолжал бушевать.

Она издала пронзительный крик, который сломал его пополам, и что-то спуталось в его мозгу, словно сменили кассету и приказали ему свернуться в жесткую и прочную пружину. Он с детства боялся нежных эмоций, следствием которых была только боль, и поэтому грубо перевернул ее, как тряпичную куклу. Он утопил ее голову в скомканных простынях и вскинул к потолку разверстые бедра, ставя ее на колени. Ее светлые волосы золотом рассыпались по подушке. Он ввергся в нее сзади, одновременно зажав в ладонях ядра ее грудей и прищемив соски сведенными пальцами, подводя ее к сладчайшему болевому порогу.

Она выкрикивала его имя, умоляя его перебросить ее через этот порог, но он знал, что на сей раз не может оставить ее в одиночестве. Дернув ее на себя, он плотно прикрыл глаза, отгораживаясь от волны эмоций, которым не знал названия.

Из недр его существа вырвалась лава и наполнила до краев жерло пылающего вулкана.

Дэн нагишом расхаживал по спальне, держа в руке полупустую бутылку пива. Фэб лежала в постели, глядя, как двигаются рубцы шрамов, покрывавших его тело.

Ей редко случалось видеть его таким серьезным, и неприятное воспоминание о том, что произошло в номере отеля в Портленде, мгновенно вернулось к ней.

Он подошел к кровати, сел на край, глядя на нее сверху.

— Боюсь, что мы оба забылись сегодня. Я ничего не использовал.

Она непонимающе посмотрела на него.

— Я не знаю, как это произошло. Я никогда не был так неосторожен, даже во времена туманной юности.

Сообразив, что он имеет в виду, Фэб испытала чувство легкого раздражения, смешанного с разочарованием. Он боится, что она может забеременеть.

— Тебе не стоит волноваться. Я пью таблетки. Он никогда не узнает, что она стала принимать их сразу после той ночи в самолете в ожидании его «сейчас».

— У нас на дворе девяностые годы. Я беспокоюсь кое о чем другом. Последнее время я был близок только с Вэлери, и мой контракт со «Звездами» предусматривает регулярные осмотры. Я знаю, что я здоров, — он посмотрел ей прямо в глаза, — но я не знаю того же о тебе.

Фэб пристально посмотрела на него.

— Ты ведешь бурный образ жизни, — спокойно объяснил он. — Я не осуждаю, я просто хочу знать, насколько ты была осторожна и сколько прошло времени с тех пор, как ты делала анализ крови.

До нее наконец дошел истинный смысл его волнений. Как объяснить этому практичному человеку, что СПИД не был серьезной угрозой в те времена, когда она имела последний контакт с мужчиной? Приподнявшись, она оперлась на локоть.

— Ты умеешь придать человеку бодрости.

— Это не шутка.

— Да, ты прав.

Она спустила ноги с кровати, встала и танцующей походкой подошла к креслу, на котором валялась его рубашка. Она не хотела при нем надевать свое платье, но вести разговор нагишом тоже не могла.

— Я абсолютно здорова.

— Откуда ты знаешь это?

Она продела руки в рукава рубашки.

— Знаю, и все.

— Боюсь, что этого недостаточно.

— Тебе не о чем беспокоиться. Положись на мои слова. Пуговиц на рубашке не было, поэтому она дважды обернула вокруг себя кушак от его смокинга и завязала концы.

— Ты даже не смотришь на меня. Ты что-то скрываешь?

— Нет, — солгала она.

— Тогда сядь, чтобы мы могли поговорить начистоту.

— Мне больше нечего сказать. Может быть, ты лучше отвезешь меня домой? Он встал.

— Нет, пока мы всего не выясним. Ты пугаешь меня. Судя по его голосу, он не был напуган. В его голосе слышался гнев. Она надела туфли.

— Мой последний осмотр дал прекрасные результаты.

— Когда это было?

— Весной.

— Сколько мужчин было у тебя с тех пор?

Вопрос был справедливым, но в ней зашевелилась обида.

— Много! Всем известно, что я сплю с каждым, кто попросит!

В два прыжка он оказался рядом с ней.

— Проклятие, прекрати! Сколько?

— Тебе нужны имена и адреса? — Она сжала губы, стараясь выглядеть сильной и жесткой.