Фары выхватили из темноты деревянный почтовый ящик, и она моргнула от неожиданности. На ящике не было имени, но номер был правильный, и она притормозила, свернув на покрытую гравием проселочную дорогу. Ночь была облачной; пробивавшийся сквозь облака лунный свет едва освещал старую рощу. Она миновала небольшой деревянный мост и некоторое время поднималась по склону, прежде чем увидела огни.

Заросший плющом фермерский дом был совсем не похож на расхристанный холостяцкий притон, каким она его себе воображала. Сложенный из дерева и камня, он имел три трубы и вытянутое в одну сторону крыло. К старинному крыльцу главного входа вели ступени, огражденные витыми перилами. Гостеприимный свет выбивался из окон фасада, и она обратила внимание, что ставни и парадная дверь были выкрашены в одинаковый жемчужно-серый цвет.

Шины прошуршали по гравию, она подкатила к дому и выключила зажигание. Внезапно фонарь над крыльцом погас, а затем погас и свет в доме. Она заколебалась. Должно быть, она застала его как раз в то мгновение, когда он отправился спать. Однако еще не спит!

Подхватив видеопленку с сиденья, она открыла дверцу машины и вышла. Вдалеке в роще ухнул филин; этот жуткий звук заставил ее почувствовать себя еще более неловко. Осторожно пробираясь к крыльцу, она почти жалела, что решилась приехать.

Положив руку на перила, она робко поднялась по каменным ступеням. В кромешной темноте даже стрекотание ночных насекомых звучало зловеще, а не миролюбиво, и было подобно шороху крыльев в доме с привидениями. Она пыталась нащупать кнопку звонка, но обнаружила лишь тяжелый металлический молоток. Она отвела его, затем опустила и отступила на шаг, когда дверь глухо загудела.

Проходили секунды, но никто не реагировал на стук. С растущим беспокойством она ударила еще раз, затем пожалела, что сделала это, так как вдруг осознала, что совершает ужасную ошибку. Ей стало неимоверно стыдно. У нее не было никакой возможности правильно объяснить ему причины своего ночного визита. Что он подумает о ней? Она медленно повернулась, чтобы тихо ускользнуть и…

Она задохнулась, когда чья-то рука зажала ей рот. Прежде чем она сумела понять, что с ней происходит, другая рука обхватила ее вокруг талии. Вся кровь отхлынула от головы Фэб, ноги ее подкосились, когда она обнаружила, что крепко схвачена.

Зловещий голос прошептал ей на ухо:

— Я забираю тебя в леса.

Она была парализована страхом. Она пыталась кричать, но не могла произнести ни звука. Все происходило точно так же, как в ту ночь, когда ей только-только исполнилось восемнадцать. Ноги ее оторвались от земли, и кто-то огромный сбежал вместе с ней по ступеням крыльца так резво, словно она ничего не весила. Темнота и ужас душили Фэб. Кто-то молча тащил ее к старой роще, а потом на секунду остановился, прижав свой рот к ее уху.

— Дерись со мной, — шепнул он. — Сильно дерись, словно ничего хорошего тебя там не ждет.

Звук знакомого голоса, чуть растягивающего концы слов, проник в глубь ее сознания, и она поняла, что в плену ее держит Дэн! В голове у нее все перемешалось. Это произошло опять! Она обратила внимание на него, флиртовала с ним, а теперь он собирается изнасиловать ее! Ее скованность прошла. Она не могла позволить этому произойти во второй раз.

Она принялась отчаянно бороться за свою свободу, брыкаясь и норовя ударить его локтями, но он был сильный, гораздо сильнее ее, он обладал стальной мускулатурой, наработанной годами физических упражнений. Он нес ее в лес так легко, словно она весила легче перышка. Она пыталась кричать, но его огромная рука крепко сжимала ее губы.

— Это прекрасно. Ты устроила настоящую бойню, моя дорогая. Ты заставляешь меня пошевеливаться.

Она энергично сопротивлялась и пыталась укусить его ладонь, но у нее ничего не вышло, В призрачном свете луны она смутно различила впереди круглое деревянное строение; когда он подтащил ее ближе, она увидела, что это большая беседка.

— Я собираюсь наподдавать тебе для твоей же пользы, — прошептал он. — Уверен, тебе это понравится. Отлуплю тебя так, как ты этого заслуживаешь.

Он внес ее сквозь арочный проем в пространство, ограниченное увитыми плющом решетчатыми стенками. Его дыхание даже не участилось.

— Ты — беззащитна. Я сделаю с тобой все, что захочу, и ты никак не сможешь остановить меня.

Он повалил ее в темноту, и ужас охватил ее с новой силой. Продолжая зажимать ей рот, он просунул другую руку ей под юбку и добрался до резинки на ее трусиках.

— Сначала я собираюсь содрать это.

Ужасные булькающие звуки вырвались из глубины ее горла, заглушенные его огромной ладонью. Она не хотела этого. Пожалуйста. Господи, не допусти, чтобы это снова произошло с ней. Она опять услышала тягучий шепот над ухом:

— Может быть, мне начать прямо отсюда? Ты этого от меня хочешь?

Он отнял руку от ее лица и ухватил в кулак лиф ее платья. Одним движением он разорвал его.

Дикий крик, сорвавшийся с ее губ, заставил его застыть в неподвижности. Рука, сжимавшая ее грудь, оледенела.

— Вэл?

Он ощупал ее грудь. Все его тело явственно напряглось. А затем он отскочил от нее, словно от гигантского паука.

Она разразилась рыданиями. Янтарный свет масляного светильника внезапно затопил маленькое помещение, выхватив из темноты садовую мебель, циновку и его напряженное лицо.