Посетительница нарушила ритм умиротворённого танца муравьев. За ней примчалась следующая, бледная и всклоченная, вся в соплях и на слезе. Как Кира поняла из разговора, её компьютер сдох, как это водится, в самый подходящий момент – за день до сдачи проекта. Резервных копий не было, одна надежда – что ребята смогут реанимировать файл с винчестера. Ситуация была неприятной, но пока Дима ходил за системником, у Новиковой случился приступ вдохновения. Всякий пиит нуждается в почитателях, поэтому Кира направила свой экспромт по чату Ваньке:

Однокурсник захихикал, чем привлёк внимание гундящего Димона. Тот, ничтоже сумняшеся, полез Листьеву за плечо и сунул нос в переписку – нос у него дорос и даже перерос слегонца. Выдающийся был нос.

– А чё? – Он толкнул Вано в плечо – Теперь у нас есть свой писатель, который должен воспевать наши трудовые будни. Так?

Он подался вперёд, чтобы посмотреть, каким будет утвердительный ответ коллеги.

– Не, серьёзно! Роман про нас написать. Остросюжетный…

– Триллер, – влез Вано, зараза.

– Правильно! – Димон, который ростом почти не уступал Ваньке, а веса имел в пару раз меньше, загнулся вопросительным знаком. – Остросюжетный мистический триллер «Последний день…» – он огляделся в поисках жертвы: – «…эникейщика».

Лёха погрозил кулаком. Но Димона это не остановило, а может, наоборот, подстегнуло:

– Лёха работает в обычной фирме, – начал он. – И всё у него было хорошо, но на фирме стали происходить стра-анные вещи, – произнёс он зловещим голосом. – Техника сама собой начала глючить, – Дима вытянул воображаемые когти в сторону Вано, а тот изобразил самый страшный ужас, – подОконники стали лагать. «Дрова» сливались сами собой, – продолжал он нагнетать атмосферу, будто в детских страшилках о чёрной-черной комнате, – а инсталляшки будто сами по себе рассасывались.

Вано схватился за сердце, а Лёха швырнул в приятеля скомканный чёрновик.

– Стал Лёха маны курить, инфу искать, сеть забросил… – продолжил специалист по железкам, но его прервал Листьев.

– Совсем забросил, – пояснил он, – потому что интернет тоже лагать стал.

– Взял тогда Лёха бубен, и стал вызывать Каспера: «О, Великий Каспер! Очисти мя от всякия скверны, изгони троянов зловредных, спайверов, ботнетов, червей гадких и прочих вирей».

– Но не прокачался он ещё до левела сисадмина, – подал голос Роман. – И не явился ему Каспер.

– Но Лёха был глупым, а потому смелым, – Дмитрий не сдавал лидерских позиций, за что получил очередным бумажным снарядом. В этот раз Дима поднял его с пола и швырнул обратно в эникейщика. Тот сделал вид, что сражён ударом и развалился в кресле «без чувств».

– И решил он, – менторским тоном, обращаясь к Алексею, – во что бы то ни стало обнаружить вредителя и закиллять его.

– Насмерть, – пояснил Лёхе же Вано.

Только Денис Борисович оставался безучастным к шоу, но и признаков неудовольствия не проявлял.

– Тёмной-тёмной ночью, – продолжал «страшилку» Дима, – он спрятался за сервером и накрылся ветошью, чтобы не накрыться медным тазом. Мра-ак сгущался над серверной, «форточки» пугливо звене-е-ели в тишине…

– И тут из угла вылез жуткий монстр Убунда и потянул свои тентакли прямо к ядру… – влез Вано. – Что делать? – он обхватил голову руками. – Что делать?!

– Лёха занялся del’ом, но Убунда ГНУл свою линию. Тогда Лёха завопил: «От винта!», и бросился в последнюю атаку…

– И запустил патч Бармина, – забил Роман в шоу последний гвоздь.

«Патч Бармина» – это гильотина как средство от головной боли в компьютерной среде. Короткая командная строка, которая сносит весь корневой каталог операционных систем. Своё название патч получил в честь Владимира Бармина, тролля времен ФИДО, который рекомендовал ламерам решать таким образом проблемы в среде UNIX.

– Я всегда знал, что ты латентный линуксоид, – обиженно заявил Дима, но решив, что этого оскорбления недостаточно, добавил: – Латентный линуксоид с гипертрофированной жабой!

– Я твоего гипертрофированного хомячка не трогаю, – весомо заявил Роман, – и ты мою жабу не тронь. И помни, что Конфуций говорил: «Утром познав истину, вечером можно и умереть».

– Ромашик, думается мне, Конфуций не угрозу имел в виду, – миролюбиво заметил Вано.

– Ответ на этот философский вопрос навсегда останется тайной, – ответил сисадмин, не отрываясь от монитора. – Но Конфуций ещё говорил: «Три пути у человека, чтобы разумно поступать: первый, самый благородный, – размышление; второй, самый лёгкий, – подражание; третий, самый горький, – опыт». Делай выводы.