Это не первый раз, когда мужчина говорит мне комплименты, но сейчас со мной творится что-то по-настоящему странное: по телу растекается эйфория, наполняя каждую клетку необъяснимой радостью. Отчего? Оттого, что этот парень сказал, что считает меня красивой? Мне же, черт побери, двадцать шесть, а не восемнадцать. В Бостоне я повстречала достаточно ловеласов, полагающих, что, произнеся подобное, изобрели безотказный способ забраться ко мне в трусы.

Но правда в том, что во взгляде и тоне Тайлера есть что-то такое, что не дает усомниться: он это сказал не для того, чтобы меня поразить. Этот парень точно не из тех, кто раскидывается словами, скорее, наоборот, скуп на разговоры.

– Мне приятно, что ты так думаешь, Тайлер, но и этого ты не должен мне говорить.

Спохватившись, что так и не поблагодарила его за спасение в клубе, быстро добавляю:

– Кстати, спасибо, что вступился за нас с Дженни тогда. Я очень это ценю.

– Итан тебе не подходит.

Это заявление моментально порождает массу негативных воспоминаний о том, как отец диктовал мне, с кем мне следует встречаться и с кем дружить.

– Это уже не тебе решать, Тайлер, – изрекаю холодно. – А сейчас прости, мне нужно продолжить готовить ужин.

Демонстративно обогнув его, стоящего посреди кухни, и изо всех сил стараясь не смотреть на его обнаженный торс, я иду к холодильнику и вдруг снова слышу:

– Он тебе не подходит.

Когда Итан возвращается домой, ужин давно остыл, а я уже больше часа лежу в кровати.

– Прости, малыш, – он посылает мне виноватую улыбку и опускается на постель. – Уолтерс устроил экстренное совещание. Кажется, мне нужно будет улететь в Чикаго на несколько дней.

– Итан, – я приподнимаюсь на локтях и с мольбой смотрю на него. – Давай подыщем новое жилье. Я могу сама встретиться с риелтором и выбрать любой понравившийся тебе район.

– Что-то случилось? Этот ублюдок оскорбил тебя? – лицо Итана моментально становится жестким.

Разумеется, я ни за что в жизни не признаюсь, что хочу уехать из Форест-Хиллс потому, что присутствие его младшего брата странно на меня влияет. Поэтому впервые за долгое время лгу:

– Тайлер здесь совсем ни при чем. Я просто подумала, что было бы здорово обзавестись собственным жильем.

– Это и есть мой дом, Рика. Пока он здесь ошивается, я никуда не уеду. К счастью, его визит не продлится долго, и скоро выродок уберется с моих глаз.

Пока я размышляю о том, почему раньше не замечала в Итане подобную нетерпимость, он избавляется от костюма и залезает под одеяло.

– Давай спать, малыш, – ласково трогает губами мой лоб. – У меня самолет в шесть утра.

– Я прихвачу с собой шампанское, – весело щебечет голос Дженни по ту сторону телефонной трубки. – Заодно отметим переезд моей младшей сестренки в Нью-Йорк. Надеюсь, бассейн вычистили, потому что я планирую растянуть спину и хорошо поплавать.

Чтобы не скучать в ожидании возвращения Итана и не оставаться наедине с Тайлером, я пригласила сестру погостить в Форест-Хиллс на пару дней. В развлекательном меню на ближайшие сутки: разговоры по душам, запрещенные пицца и шоколад и много солнечных ванн.

– Такой кристальной чистоты бассейна ты не видела даже в доме отца, – с удовлетворением оглядываю результаты пятичасовой работы клининговой компании.

– А есть вероятность, что Волчонок появится? Не могу решить, какое бикини выбрать: удобное либо то, от которого у малыша потекут слюни.

При упоминании Тайлера по телу прокатывается легкий озноб. Очень надеюсь, что в эти два дня он найдет чем себя занять и будет появляться дома как можно реже, позволив моему сознанию вернуть былое спокойствие.

Не дождавшись ответа, сестра сама отвечает на заданный вопрос:

– Пожалуй, возьму несколько. Буду часа через два, толстушка. Не скучай.

Повесив трубку, я возвращаюсь в спальню и, покопавшись в вещах, влезаю в единственное бикини, которое привезла с собой по случайности: когда мы с Итаном ехали сюда, я понятия не имела, что в доме окажется бассейн. Побросав в сумку термальную воду и книгу, я решаю, что пришло время набрать Итану. Он написал мне сообщение, когда прилетел в Чикаго, и мы договорились созвониться после того, как он немного разберется с делами.

Спустя пару гудков в трубке раздается его озабоченный голос:

– Малыш, я перезвоню чуть позже.

Пробурчав «угу», я откладываю телефон в сторону и заваливаюсь на постель. Надеюсь, интуиция меня не подвела, и я действительно понравилась доктору Фейбл, потому что мне совсем не по душе нынешнее положение вещей: вечно занятой Итан и я, требующая его внимания. В Бостоне все было по-другому: любимая работа занимала львиную долю моего времени и попросту не давала возможности чувствовать себя одинокой.