О! Я судорожно выдыхаю, в тысячный раз напоминая себе, что нельзя резонировать на ее выпады. Иначе – заработаю себе невроз. Но так тонко снова напомнить мне, кто я в ее глазах, это достойно высших похвал. Браво!

И я снова беру себя в руки.

– Ничего такого в моей биографии нет, – отвечаю, стискивая пальцами вилку.

– Ой, ну и слава Богу. – Активно кивает, будто отмахиваясь от дурных мыслей. – А то я как посмотрела, всю ночь не спала – думала…

– Мам… – тихонько шепчет мне на ухо сын, – можно я только рис поем? А остальное – не буду.

– Ты кушай медленно, как получится, – отвечаю ему также тихо, делая вид, что целую.

– … Думала это какой же грех женщины совершают, – продолжает свекровь. – Но хотя с другой стороны, чего голь плодить. Ох, такой вопрос сложный. Хорошо, что мы у тебя есть, правда, Таечка.

– Конечно, Ираида Павловна, – я отзываюсь максимально душевно. – Не знаю, чтобы я делала без Игоря… – поворачиваюсь и легко целую мужа в плечо, утыкаясь носом.

– Мама… – Игорь одобрительно сжимает под столом мое бедро, а я лежу на его плече, ожидая, пока с лица спадёт истеричная судорога. Господи! Как же я устала от этого цирка!

– Игорь, да я же ничего плохого не говорю. Наоборот. Вот в моей молодости. Попробуй, роди без мужа. Это и из комсомола б выгнали, и из института бы выгнали и «на ковёр» вызвали. Так бы песочили, что само б все рассосалось… – она тянется к небольшому баранчику и снимает с него крышку. – Тая, ты мне не поможешь? – Разворачивает и пододвигает ближе ко мне изогнутый в немом крике, со вздернутым кончиком вверх телячий язык. – Порежь кусочками. – Свекровь невозмутимо подает мне вилку с ножом.

Сердце в моей груди разгоняется от ужаса и отвращения.

– Мамочка, – дёргает меня Лешка. – А что это такое?

– Мясушко… – отзываюсь тихо, понимая, что мне срочно нужно выйти из-за стола. – Папа тебе отрежет… – я буквально выпихиваю в руки Игоря столовые приборы и выбегаю сначала просто из комнаты, а потом на улицу, где меня уже успевает догнать муж.

– Что ты устраиваешь, Тая! – Он грубо ловит меня за локоть и разворачиваете к себе лицом. – Неужели так сложно просто поужинать? Даже если тебе не нравится!

– То есть ты считаешь, – я истерично хмыкаю, – что мы сидели за столом и по-родственному мило общались? Что твоя мама не пыталась обозвать меня проституткой, не специально задымила весь дом благовониями? – От рвущихся эмоций я повышаю голос.

– Да, я заметил запах, – кивает муж. – Но мама сказала, что на озере появились комары, а эти палочки ей посоветовали, чтобы насекомые не налетали.

– Ну конечно! – Усмехаясь, подкатываю глаза. – А вареный язык – вообще твоё любимое мясное блюдо, которое я так готовить и не научилась.

– Я даю тебе пятнадцать минут, Тая. – Игорь грубо меня встряхивает за плечи. – Чтобы угомонить истерику. Или прямо отсюда я отвезу тебя к врачу, проверить нервы.

– Прости, любимый… – от угрозы по моей спине бежит дрожь. – Это все мигрень от восточных запахов. Я действительно как-то чересчур агрессивна. Разреши мне, пожалуйста, проветриться. Я недалеко…

– Иди, – он кивает. – Телефон не забудь, и не задерживайся.

– Спасибо, любимый… – я целую мужа сначала в шею, а потом в плечо, избегая поцелуев в губы.

И практически бегом вылетаю за пределы загородного дома свекрови.

У нас с сыном здесь за посёлком есть одно секретное место, куда мы обычно сбегаем погулять, когда становится совсем невмоготу. Небольшая полянка прямо за озером.

Нужно ли говорить, что пока я перехожу мост на меня не нападает ни одного насекомого. Правильно. Это потому что комариха в доме только одна, и лично моей крови выпила столько, что хватит на несколько нашествий кровососущих.

Пытаясь успокоиться от нервного мандража, я вдыхаю терпкий запах хвои глубоко в легкие и захожу в лесопосадку. Сворачиваю на узкую тропинку, ведущую к поляне и резко вздрагиваю от заливистого лая.

Оборачиваюсь на звук и вижу, что на меня несётся огромная немецкая овчарка.

Вскрикнув, пропускаю удар сердца и делаю то, чего никогда делать нельзя – подбираю юбку и начинаю убегать от собаки. Понимая, что она не отстаёт, выбегаю на поляну и забираюсь на пенёк. Господи, о чем я только думаю!

– Уйди! Фу, тебе говорят! – Топаю, стараясь быть твёрдой, а сама трясусь. – Господи, где же твой чертов хозяин?

– Рейч, фу! – раздаётся грозное справа от меня. – Быстро ко мне!

Я внимательно слежу за тем, как послушно собака кидается к хозяину. А дальше – мир перед глазами начинает вертеться. Потому что хозяин собаки, тренер сына и сосед – вот он. Прямо сейчас стоит передо мной три в одном.

– И снова здравствуйте!

Он имеет наглость ещё и улыбаться.

– Уберите собаку! – Презрительно прищуриваюсь и вздёргиваю подбородок, но черт… Где-то в глубине души я рада нашей встрече. Какой женщине не понравится, когда чемпион мира ММА смотрит на неё горячим взглядом, да ещё и протягивает руку.