Я хмыкаю про себя. Не любит дядька период, пока детей водят на тренировки родители. По его мнению они нарушают дисциплину процесса.

Пока идём по краю спортивного зала, пацаны косятся на нас и начинают гасить друг друга с самоотдачей раза в полтора сильнее чем была. Красуются. Самый злой возраст тринадцать-четырнадцать лет. Одобрительно подмигиваю. Но никто не самовольничает и сам не подходит. Дрессированные.

Дядька открывает дверь раздевалки, и нас с ним сразу оглушает какофония голосов.

– Витенька никогда никого первым не бьет! – Вопит мамашка и бурно жестикулирует пальцами с красным маникюром.

– Да вы что? – Вторит ей другая с розовыми прядями на голове. – Что же он тогда пришёл рукопашным боем заниматься, если никого не бьет?

Между ними снуют дети в кимоно. Самые маленькие. Пять – шесть лет.

К спору со всех сторон подключаются ещё женщины. Они так увлечены процессом выяснения отношений, что замечают нас только после того как…

– А ну тишина! – Рявкает дядька.

Все на мгновение замирают и только у кого-то из сумки или кармана раздаётся стандартная мелодия айфона.

Я поворачиваю голову в направлении звука и… с первого взгляда думаю, что обознался. Совсем уже двинулся мыслями о своей соседке… Открываю-закрываю глаза и понимаю, что нет. Это она. В кремовом воздушном платье, как зефир. Локоны кудрявые по плечам. Совершенно не вписывается в общий родительский контингент.

Красивая. Я снова зависаю, потому что в вырезе платья хорошо просматривается аппетитная, полная грудь.

Наклонившись, Тая вытирает ребенку влажными салфетками нос от крови.

– Нужно холодное приложить… – подхожу у ним ближе, пока дядька общается, разруливая конфликт.

Она, увидев меня, тоже вздрагивает.

– Я думаю, что ничего страшного… – отрицательно качает головой.

Но я пользуюсь тем, что ее сын меня узнаёт, смотря восторженными глазами.

– Пойдём нос лечить? – Я присаживаюсь перед ним на корточки. – Тебя как зовут, чемпион?

– Алексей… – шмыгает носом.

Лешка гордо выседает за тренерским столом на крутящемся кожаном кресле.

– Наверно, нужно голову запрокинуть, – я робко подаю голос, пока Илья, временно игнорируя мое присутствие, осматривает лицо сына.

– Ни в коем случае! – Мой сосед резко оборачивается. – Голову опусти между ног, – говорит Лёхе, давя на затылок, и выпрямляется в полный рост. – Никогда, если кровь пошла носом, нельзя запрокидывать голову. – Смотрит на меня строгим взглядом, как на глупую. – Особенно если не знаешь, это – носовое кровотечение, или кровотечение из носа.

– А они чем-то отличаются? – Спрашиваю завороженно, почему-то первый раз в жизни совершено не беспокоясь о здоровье сына и не испытывая желания вмешиваться в чужой план действий.

– Отличаются. – Илья открывает холодильник, достаёт оттуда мешочек в виде маленькой грелки и насыпает в него лёд. – При повреждении сосудов носа, как у него, – кивает головой на Леху, – носовое, а вот если кровь пошла из-за проблем с сосудами мозга, желудка или дыхательных путей – это, как раз, второй вариант. И лёд уже не поможет. – Вот здесь держи, – кладёт «холод» сыну на переносицу.

– Он на пол кровью накапал, – говорю я, почему-то смущаясь. – У меня есть салфетки. Сейчас вытру… – тянусь руками к сумочке.

– Таисия, – строго обрывает меня Илья, – да сядьте вы уже, наконец, на диван. И вон, из кулера водички себе налейте. Вы считаете, что я боюсь вида крови?

– Нет… – выдыхаю.

– Голова не болит, не кружится? – Он снова обращается к сыну.

– Не-а, – тот бодро ерзает попой по креслу.

– Ну я тоже не вижу никакого криминала, – Илья открывает шкафчик и достаёт из него ватные диски, скручивая их в турундочки.

Я подхожу к сыну и глажу его по голове.

– А вы – новый тренер? – Выдыхаю вопрос и внимательно слежу за четкими действиями мужчины.

– Типо того, – он ухмыляется. Открывает перекись и пропитывает ею вату.

– Мам… – меня дергает за руку сын и показывает пальцем на стену, где в рамках весят так называемые «минуты славы». – Это же Илья Витязев…

И пока я шокировано пялюсь на целую галерею фотографий и титулов молодого чемпиона, он сам лично подходит ко мне.

– Не похож? – Хмыкает и вставляет сыну в нос ватные скрутки. – А я говорил дядьке, что на этот дешевый фотошоп никто не поведётся, – заканчивает с улыбкой.