– Сейчас я скажу вам нечто такое, что мне кажется очень странным, – заговорила она. – Похоже, что во мне что-то произошло за то время, как я попала сюда. Изменения какие-то. Я стала слышать шаги.

– Шаги?

– Да. Когда кто-то идёт, я слышу, как земля отзывается. Это не шорох травы, не крошки песка, нет, это другое. Какой-то отзвук. Я его телом слышу, не ушами.

– Это хорошо. Вы пробуждаетесь.

– Пробуждаюсь? От чего? – не поняла Маша.

Он не ответил и указал рукой вперёд. Там на изрытой земле чернели между голыми деревьями угли, валялись кости и череп собаки. Маша обратила внимание на невысокий шест, к которому были привязаны кожаные мешочки и грубо вырезанная деревянная кукла в форме птицы.

– Вот оно, то самое место, – сказал Копыто. – Здесь Хвост Росомаший был сожжён. Тут, похоже, зарыты его останки. Я, пожалуй, отойду чуток в сторону, а вы тут постойте сами, одна… Раз вам хотелось сходить сюда, надо побыть одной…

Она растерянно посмотрела на следопыта. Он бесшумно удалялся. Маша не знала, зачем нужно было прийти к месту погребения шамана, возможно, ею двигало простое любопытство. Теперь она стояла над размокшими углями и не понимала, как себя вести. Она испытывала неловкость.

Позади послышался шорох, и она обернулась. Между деревьями стояли Чукчи, человек пять. Они разглядывали её с откровенным любопытством. Круглые тёмные лица дикарей были неподвижны, как маски. Маша перевела глаза с одного туземца на другого и узнала среди них Михея, почему-то сразу похолодев из-за этого. Она отступила на пару шагов и позвала:

– Иван!

В следующую секунду следопыт уже бежал к ней, виляя среди деревьев. Она успела разглядеть его взволнованное лицо, сверкающие глаза, приподнятое ружьё.

Чукчи что-то крикнули ему. Послышался свист. Маша повернула голову к дикарям и увидела, как один из них крутил над головой ремень. В следующее мгновение из ремня вылетел, как пуля, камень. Маша не успела проследить траекторию его полёта, но увидела, что Иван Копыто дёрнул головой, зацепился ногой об ногу и упал, перекувыркнувшись пару раз.

– Что вы делаете? – Маша бросилась к распростёртому между древесными корнями следопыту. На его спутавшихся волосах появилась кровь.

Ещё мгновением позже цепкие руки схватили её за локти и за шею…

Сказать, что Маша испугалась, когда ей поверх головы накинули вонючую шкуру и поволокли куда-то, было бы не совсем верно. Произошедшее не столько испугало её, сколько ошеломило, лишило ориентации. Ни куда, ни зачем, ни что-либо ещё девушку не интересовало. Она просто выпала из системы координат времени, пространства и чувств. Холодное ожидание – вот что заполняло её притихшее существо.

Она почувствовала, как её бросили в деревянную лодку, как под ней качнулось дно, как заколыхалась вода. Затем всё пропало – возможно, Маша потеряла сознание – и появилось уже, когда она открыла глаза. Над ней кто-то склонился, она узнала Михея. Она приподнялась на локтях и увидела со всех сторон озеро. Слева, где лежал холмистый берег, низко над водой летели гуси.

– Михей, зачем вы забрали меня? Зачем похитили? Разве вы желаете мне зла? – Она говорила очень тихо, голос срывался. – Разве я сделала вам что-то дурное?

– Нет дурное, нет зла, – ответил бывший проводник, серьёзно глядя на девушку.

– Тогда почему?

– Моя не знай много. Моя делай, что велит Утылыт.

Остальные Чукчи не обратили внимания на завязавшийся разговор и молча налегали на вёсла.

– Утылыт? – не поняла девушка. – Это кто же?

– Шаман.

– Зачем же этому шаману нужно, чтобы вы пленили меня? Ты знаешь это? Ты можешь объяснить мне? Когда вы отпустите меня?

– Моя не знай ничего толком. – Михей помолчал недолго. – Утылыт прознавай про твоя и решай, что твоя имей сила.

– Я имею силу? О чём ты говоришь, Михей? Ты взгляни на меня, какая я худенькая. Откуда во мне сила?

– Утылыт много знай, что моя не знай и твоя не знай. Утылыт знай, что Росомаший Хвост разговаривай с тобой. Росомаший Хвост большой шаман. Росомаший Хвост не приходи к тебе просто так. Утылыт хоти видеть тебя и брать у тебя твой сила.

– Опять ты про какую-то силу! Откуда взялся этот твой Утылыт? Что он вообще понимает в жизни, если думает, что я могу чем-то помочь ему и дать какую-то силу… Послушай, Михей, – взмолилась Маша, – ты растолкуй этому Утылыту, когда мы доберёмся до места, что нет во мне ничего особенного. Росомаший Хвост ошибся, придя ко мне. Понимаешь?.. А лучше всего, давай повернём обратно! Ты затем один навестишь Утылыта и объяснишь, что посмотрел на меня ещё раз и убедился, что нет во мне ничего полезного… Ты слушаешь меня?

– Так делай нельзя, иначе большая беда приходи. Моя не моги обманывай Утылыт. Утылыт умей видеть, умей слышать, умей убивать… Утылыт умей втыкать в себя нож, в грудь, в живот…

– Умеет втыкать в себя нож? Ты хочешь сказать, что вонзает нож в своё тело?

– Да. И кровь не беги. Умирать нету.

– Этому шаману не страшен даже нож? Разве такое может быть? – Маша задрожала. – Ты просто пугаешь меня. Такого не бывает, не может быть. Это лишь разговоры, Михей. Тебя обманывают, и твоих друзей тоже обманывают… Есть же законы природы…