Вскоре прикатили две машины, и в первой из них Сергей увидел Романова, чихающего и чертыхающегося по поводу самовольности Лисицына. Делать в деревне милиции было нечего, и оперативники повернули обратно, категорически отказавшись от предложенной им дымящейся каши.

– Не пойму, каким боком тут Кривошеин вырос? – недоумевал Сергей.

– Это долгая песня, старик. Он же приехал с целым кагалом к Рите, искал какие-то документы, распсиховался и вдруг увидел те самые фотографии, которые я столь необдуманно оставил на столе.

– Да, я знаю, что он был влюблён в Ларису, страшно хотел познакомиться. А я не рискнул свести их, так как он намеревался жениться на другой женщине, – сказал Лисицын. – Но откуда он знает это место? Как он так быстро нашёл?

– У него здесь театр на содержании.

– Ничего себе узелочек затянулся! – хмыкнул Сергей.

– Да уж, старик, таких переплётов я ещё не встречал, – согласился полковник. – Мне было бы весьма интересно узнать, помимо всего прочего: что за документы так интересуют Кривошеина? Рита утверждает, что он просто обезумел, поняв, что ничего не найдёт, и сказал, что это будет стоить ему жизни. Это пахнет настоящим криминалом. Ты этого Кривошеина давно знаешь, Лис?

– Да так, – Сергей пожал плечами.

– То есть о его делах ты вообще ничего?..

– Вообще… Бизнесмен он, а нынче вокруг столько бизнесменов… С цветными металлами он как-то связан, может, ещё с чем-то. Одним словом, тут я тебе не помощник.

– Я обдумал всю эту историю, Лис, и вот какая сложилась у меня картина.

– Рассказывай.

– Отец Дениса заподозрил неладное в отношениях сына и свояченицы, нанял частного детектива. Затем стал шантажировать Ларису. Нервы у неё сдали по каким-то причинам, и она пошла на его убийство.

– Я бы на месте Володи, – скосил глаза на Романова сидевший за рулём Влад, – просто начистил бы ей физиономию, и всё этим бы закончилось. А шантажировать… Он сам небось хотел её трахнуть, а она не желала этого. Вот он и решил принудить её.

– Вполне может быть, что ты прав, – кивнул Романов. – Это могло вывести её из себя, принимая во внимание её неуравновешенность, и она решила разделаться с зятем. Я почти уверен, что она ничего не продумывала, всё произошло спонтанно. Она могла и машиной сбить его, могла и сама по башке шмякнуть. Впрочем, сама не могла, не была ещё готова к этому. Я думаю, что она просто отправилась следить за ним и по дороге ей пришла в голову мысль, а тут и подвернулся подходящий исполнитель…

– Наняла бомжа?

– Да, наняла первого попавшегося бомжа. Он мог подойти к её машине спросить сигарет или денег поклянчить, и она неожиданно для себя предложила ему убить Володю. К бомжам часто обращаются за подобными услугами. А через несколько дней она вдруг осознала, что произошло, испугалась, что бомж будет шантажировать её или что-то в этом роде. И она убила бомжа, сожгла его. Именно это, Лис, ты и увидел на пустыре. Возможно, она просто тронулась умом после убийства Володи. Если она действительно любит, как ты утверждаешь, испытывать острые чувства, то бомжа могла убить ради их удовлетворения. А заманила его туда под каким-то благовидным предлогом. Он мог клюнуть на что угодно, раз уже был знаком с ней. Беда в том, что никто никогда не занимается мёртвыми бомжами – кому они нужны? Поэтому теперь будет невозможно установить, был ли тот сгоревший пьян и прочие всякие вещи. Но если я прав, то она могла напоить его. Ну, чем дальше, тем больше. Ты стал следить за ней. Будь она нормальным человеком, она бы залегла на дно и вела бы себя пай-девочкой. Она же пошла снова к бомжам и уломала их на очередное убийство. Они подыскали для этого дела кого-то из чужой компании и прибили. А дальше всё уж совсем просто, гадать не приходится. К тебе приходит Лешак… Впрочем, есть и ещё одно предположение, почему она убила Володю.

– Какое?

– Кривошеин ищет документы. Они пропали в день смерти Володи, если я правильно понял. А что, если Лариса как-то связана с этими документами, а то и с тем самым делом, которым занимался её зять?

– Ты предполагаешь, что она убила его из-за тех документов? – Сергей скривил губы, выражая этим своё сомнение. – Впрочем, мы сможем узнать что-либо только после того, как она будет в наших руках.

Романов достал из кармана переговорное устройство:

– Алло, Семён, слышишь меня? Мы сейчас поедем в Чертаново, а вы жмите прямым ходом в Барыковский переулок на квартиру Губановой, пошарьте там как следует. Да помните, что сама она психическая и что у неё при себе есть ружьё, охотничья «переломка». Ружьё, как мне сказали, старое, может, оно не в рабочем состоянии, но всё же будьте начеку…

***

Лариса вывела машину на Садовое кольцо, затем несколько раз сворачивала с него, останавливалась, размышляла о чём-то. Пару раз она открывала дверцу и выходила на проезжую часть, делала пяток шагов туда-сюда, взмахивала руками, будто объясняясь с кем-то невидимым, и вновь садилась за руль.

– Бедный ты мой мальчик, – она поглядывала на заднее сиденье, на племянника. Его глаза выглядели безумными.

Денис вжимался в кресло всем телом, желая заставить себя почувствовать что-то особенное, что могло бы прояснить его голову, но ощущал под собой лишь брошенное ружьё. Оно впивалось затвором ему в ягодицу. Денис надавливал на ружьё сильнее, пытаясь причинить себе боль. Его глаза оставались неподвижными, но он видел всё вокруг и даже следил за проплывающими за окнами витринами и надписями.

«Что же я, пьян, что ли? Веду себя совсем по-идиотски, – кружились перед ним мысли. – Всё уж позади, вся эта кровь, выстрел, весь ужас. Да и что это я в такое расстройство пришёл? Я же должен был сделать это, должен был убить бандита. Этот мужик ведь явно был бандитом… Но почему я так думаю? Почему бандитом? Он был просто сумасшедшим. Лара тоже сумасшедшая. Сумасшедшая… Все вокруг сошли с ума. Я тоже схожу с ума… Я хочу домой, к маме хочу…»

Лариса надавила на педаль, и «жигулёнок» быстро помчался вперёд.