Потом вспомнила про режим и про то, что мне вставать в семь утра.

На ум пришёл Подснежник и его спасительный запас алкоголя. Но я тут же одёрнула себя. Нет уж, так и до алкоголизма недалеко!

Не придумав ничего лучше, я поплелась стучаться в комнату к Алану.

Мужчина не открывал мне долго, из-за чего я спохватилась, что умудрилась его разбудить. Вообще-то, об этом мне следовало подумать до того, как колотить кулаком по двери, но помочь мне мог только он, так что…

— Майки? — опешил Алан, высунув голову в коридор.

— У тебя не найдётся каких-нибудь лунеровских трав, чтобы заснуть? — изложила свой вопрос.

— Подзатыльник сойдёт?! — прошипел мужчина.

— Э-э-э…

Алан вздохнул и бочком вышел ко мне, старательно закрывая собой проём, а затем и вовсе захлопнув дверь.

— Ты что, не один? — полюбопытствовала я.

— Это не твоё дело, — отрезал тот и тяжело вздохнул. — Ну?

— Что «ну»? — не поняла я

— Почему не спится?

— О-о-ой, ну тут и дня не хватит, чтобы всё рассказать. Это, знаешь ли, разговор очень личный, очень долгий, вкратце не перескажешь.

— Боишься, что тебя закинут в Академию и бросят. Боишься, что встретишь Аспида Гаркова и не сможешь сохранить самобладание. Боишься, что за этот год Золин о тебе так ни разу и не подумал, — устало выдал Алан.

Я удручённо потыкала мыском ботинка в пол.

— Ну, допустим.

Мужчина положил мне руки на плечи и внимательно посмотрел в глаза.

— Своим страхом ты никому не облегчишь жизнь. Что будет, то и будет. Ты прекрасный маг и прекрасный воин, ты сможешь выкрутиться из любой ситуации. Поэтому сейчас тебе надо поспать. Легче стало?

Я задумчиво кивнула

— Это даже лучше чем лунеровские травки.

— Тогда марш спать! — с интонацией недовольного родителя сказал Алан.

— А кто там у тебя? — каверзно уточнила, направляясь в свою комнату.

— Спать!

— Вы с Джен решили книгу почитать на ночь, да? — не сдавалась я.

— Спать. Быстро, — едва не прорычал мужчина.

— Да и пожалуйста.

Я открыла нужную дверь, зашла внутрь и закрыла её с громким щелчком. Постояла несколько секунд, потом с любопытством вновь выглянула в коридор.

— Ты вроде собиралась спать, — недовольно сказал Алан.

— Иду-иду, — разочарованно пробормотала и вернулась в кровать, чтобы с чистой совестью закрыть глаза и уснуть.

Я не люблю вставать в семь утра. Это какое-то проклятое время. Даже если ты натренируешь свой организм подниматься в этот час, тебе всё равно будет хотеться спать и ломить кости от усталости, хотя ты вовсе не устал.

В общем, умываясь и принимая утренний душ, Золина я поминала знатными словами.

А когда вышла в комнату с пучком на голове и полотенцем на теле, в дверь постучали.

Я открыла и недоумённо посмотрела на опешившего Золина, быстрым взглядом заценившего моё одеяние.

— Сейчас без десяти восемь, — напомнила я

— Ну так… — начал было парень.

— Ты рано! — пояснила и захлопнула дверь.

У этих лораплиновцев пунктуальность не в почёте явно.

Ровно в восемь я вышла в коридор, одетая в штаны, кофту и с неизменным хвостиком. Вот тут меня ждал сюрприз в виде увлечённо болтающих Золина и Алана.

— Мы решили, что репейник был единственным выходом, — «договорил» парень.

— Вы с Майки просто отличная команда! — «восхищённо» пробормотал мужчина.

Я смерила последнего подозрительным взглядом. «О чём болтаете?» даже не стала уточнять, и так всё ясно. Вместо этого спросила:

— Ну что, пойдём?

— Решили погулять? — так мило уточнил Алан, что сразу стало очевидно: хочет отомстить мне за вчерашнее.

— Да, Золин будет уговаривать меня стать шпионкой, — спокойно отозвалась я.

— Я просто хотел тебе город показать, — растерялся Золин от такой прямолинейности.

— О, Майки обожает города! И гулять в компании таких забавных мальчиков!

— На тебя жалко смотреть, — фыркнула я. — Не обращай внимания, он так шутит, — добавила, заметив, как Золин начал улыбаться.

— Вы только не шалите, — каверзно бросил нам вдогонку Алан. — А то молодёжь сейчас такая испорченная пошла, страшно детей на улицу отпускать.

— На счёт этого не волнуйтесь, — усмехнулся на ходу Золин. — К этой девушке на пушечный выстрел приблизиться невозможно.

Мужчина сперва рассмеялся, а затем недоумённо нахмурился: