О, Золин знал. Но вслух сказал:

— Что ты хочешь?

— Не знаю. Если предложишь что-то стоящее, достану билет.

Золин стиснул зубы, глянул на часы. Опаздывать на занятия было чревато.

— Хорошо, я пофантазирую, — сухо сказал он и покинул коридор, ведущий на тренировочную площадку.

Парень быстро добежал до нужной аудитории и поспешно сел рядом с Джорданом, который аж вздрогнул, когда Золин плюхнулся на стул. Спустя несколько мгновений в дверях появился преподаватель.

Это была пара истории.

Золин устало выводил буквы в тетрадке, даже не собираясь делать вид, что ему интересно. Он был не против теоретических занятий, но если они касались особенностей стродисовцев, а не повторения того, что он и так знал.

— Разделение целой страны на четыре части стало инициативой четвёртого наместника Стродиса, который основал Фиалковый орден.

Золин уже почти начал дремать, как вдруг краем уха услышал эти слова и встрепенулся.

— Это неправда, — воскликнул он по привычке. В Лораплине они спокойно вели беседу с преподавателями во время пары, спорили, доказывали свои точки зрения.

Но в Стродисе такое было не принято. Вздрогнул весь класс, после чего на Золина ошарашено уставились все, абсолютно все, даже профессор.

— Молодой человек, оставьте ваши комментарии при себе.

Для Золина, который привык свободно делиться мнением, это стало подобно стреле в сердце.

— Простите? — удивлённо переспросил парень. — Я что, не имею права высказаться?

— Высказывайтесь сколько угодно, но за пределами аудитории. А здесь мы изучаем историю, и я говорю только реальные факты. Ваше любительское мнение никого не интересует.

— Реальные факты? — зло выдохнул Золин. — Тогда вот вам реальный факт: основателем Фиалкового ордена был наместник Лораплина, и это он решил, что вместо целой страны будет четыре крупных города: Стродис, Лораплин, Сорельск и Рошер.

— Да как ты смеешь, — сквозь зубы проговорил профессор, глядя на парня с яростью.

Золин понял, что вляпался только тогда, когда из рук старого мужчины вырвалась водная птица. Истинное её значение лораплиновец не знал, но одно было очевидно: ничего хорошего эта птица не принесёт.

— Я бы выпорол тебя прямо здесь, щенок, — злобно проговорил преподаватель. — О правилах приличия родители тебе не рассказывали? Как можно позволить себе перебивать старшего прямо на занятии!

Стало ясно: всё плохо. Терять Золину было уже нечего — так он думал — поэтому, состроив из себя беспечного выскочку, брякнул:

— Кстати сказать, именно наместник Лораплина решил разделить стихийников и заклинателей, потому что их магии были несовместимы.

— Хватит! — Мужчина с размаху ударил крепкой ладонью по столу. — Быстро повтори восьмой раздел Устава!

Золин искренне струхнул. Устав он, конечно, прочёл (первую половину ещё вчитывался, вторую — по диагонали), но выучить?! Он мог только своими словами пересказать, что выглядело бы примерно так: «Нужно соблюдать правила бла-бла-бла».

Его спасла внезапно открывшаяся дверь. В кабинет зашёл какой-то парень.

— Наш новенький очень ждёт наказания от проф-мага, — строго сказал профессор и кивнул на Золина. — Поднимайся и выходи.

Делать было нечего. Пришлось подниматься и выходить под удивлённые взгляды остальных студентов.

Да уж, первый день, а он уже умудрился нарваться.

***

Больше всего Тодда удивила не строгая дисциплина, не чисто мужская компания на занятиях, не полное игнорирование его персоны со стороны девушек, а двойной звонок. Майки о таком не предупреждала, поэтому парень до смерти перепугался, когда после пары спокойно шёл по коридору и вдруг услышал этот странный звук. Оказалось, двойной звонок означал окончание занятий у девушек.

Тодду в новой Академии не понравилось.

Сидя в столовой и глядя на то, как легко Золин нашёл общий язык с однокурсниками, как просто он общается с Майки, Тодд начинал чувствовать себя изгоем. Самое ужасное чувство на свете. Нет ничего хуже, когда тебя совершенно не замечают.

В таком угнетённом настроении он брёл на третью пару, раздумывая о том, как он может выделиться в этой странной массе людей. Тут ведь уже не сделать необычную причёску, или использовать яркие цвета в одежде. Подумают, что ты ненормальный. Значит, надо придумать что-то другое. Пусть все видят, что он не ничтожество.