— Отойди от него, хорь!

— Тебе, мелюзга что за дело? У нас свои дела! Манай отсюда, пока самому не прилетело.

Три расхлюстанных лба с длинными прическами до плеч зажали в углу мелкого шкета. Паренек, заступившийся за него, пусть и уступал хулиганам в росте, но выглядел довольно крепким. Обычные на первый взгляд дворовые разборки. Кто в детстве не дрался или не подвергался обструкции со стороны залетной шпаны?

— Отвали, пока не получил!

Попытавшийся сделать пионеру оплеуху парень в ультрамодном для середины семидесятых прикиде скорчился от боли.

— Ах, ты, коммунар недоделанный, приемы показываешь! Пацаны, укатайте его в гриву и хвост!

«Шестерки» молча схватили лежавшие около дворницкой палки. По их мнению, этот странный вихрастый паренек «потерял берега». Все ведь в районе отлично знали, кто такой «Джонни». Вот только юный «коммунар» отчего-то не подумал дать себя в обиду и сноровисто схватил черенок для метлы, ловко обивая атаки донельзя странными приемами.

— Вали его, сучару!

«Джонни» не зря столько времени общался со шпаной и набрался у тех грязных бандитских методов. Сноровисто орудуя лопатой, он сумел сделать подножку «коммунару» и тот поскользнулся на мокром покрытии, чуть не пропустив удар палкой. Будущие любители видео с кун-фу с удивлением узнали бы в его оборонительных движениях приемы именно этой борьбы. Но сейчас было не кино, а жестокая дворовая драка. Неожиданно главарь шпаны закричал, это мелкий пацаненок бросился на помощь и кинул в лицо «Джонни» кусок грязи.

— Сука, поганец, убью!

— Эй, стоять, молодежь! Что тут происходит?

Пожилой суховатый мужчина в несказанном удивлении остановился неподалеку. «Джонни» вытер рукавом щеку и харкнул на землю:

— Дядя, иди себе мимо!

— Щенок, кто тебя так учил разговаривать со старшими?! Бросили палки живо, засранцы! Иди сюда!

Заметив в проходе заинтересовавшихся шумом прохожих, «шестерки» быстренько побросали палки и стремглав помчались в обратную сторону, где был запасной выход. Их предводителю это не удалось, хватка у неизвестного мужчины была поистине железная. Еще бы, столько лет проработать в кузнечном цехе!

— Тимофей Иванович, вам помочь?

— Милицию вызывай, Никитка! Экое дело, среди бела дня на детишек нападают. Шантрапа!

— Дядя, я тебе потом таких проблем устрою! Лучше отпусти.

— Цыц, бестолочь! В твоем возрасте пацаны в войну зажигалки с крыш сбрасывали и на фронте помирали.

— Дураки, потому что. Счас бы баварское пиво пили и на «мерседесах» ездили…

— Ах, ты сволочь…

— Ну что, кузнец, конечно же, не выдержал этих поганых слов и нарисовал на физиономии того придурка здоровенный «пятак». Но самое интересное, что «Джонни» этот, предводитель окрестных индейцев и есть тот самый сынок обкомовской шишки. И как, интересно, у подобного руководителя вырос такой поганый сыночек. Наверняка и в фарце замешан!

— Так что, получается, — удивленно распахнула глаза Ягужинская, — ему и первый случай с рук сошел. И куда смотрит милиция?

— Под ноги, — зло процедил Степан. Его самого здорово прибешивала сложившаяся ситуация, что-то не было это похоже на обычное хулиганство и его последствия. Кто-то, воспользовавшись случаем, решил провести целенаправленную атаку именно на Истомина и его ребят. Стычка со шпаной только предлог.

— Сама посуди. С одной стороны, недоказанное по мнению ментов хулиганство, с другой причинение вреда несовершеннолетнему. Четко зафиксированное в протоколе. Этот паршивец свои права знает, тут же потребовал, чтобы позвонили его любимому папочке и переобулся в полете. Вот и получается, что когда в отдел срочно прискакал Коля, а там папаша хулигана. Ну он того за грудки…Так что дело завертелось и закрутилось не в его пользу.

— Надо выручать Колю срочно, — Надежда скосила глаза на враз побледневшую Любаву. Но плохо она знала её, девушка решительно заявила:

— Надо звонить его друзьям в Москву.

— Кстати, а что Романов? Он же вроде как благоволит Николаю?

— Надя, он уже далече, а нам тут разбираться. Да и Снайпер хотел сам во всем разобраться. Говорит, что если не получиться без лапы сверху справедливость восстановить, то грош цена всем нашим начинаниям. Нет смысла кидать зерна в заплесневелое болото, ничего на нем никогда уже не вырастет.

Обвинение тяжко легло на души всех. Степан бросил взгляд на Геолога, сидевшего спереди и тяжело выдохнул:

— Я точно этот вопиющий случай без внимания не оставлю, выступлю на нашем активе и потребую от кураторов немедленного отклика. Или к черту сворачиваем все! Пусть тухнут дальше, уроды! Ни грамма информации и помощи больше не получат!

Все замолчали. И в самом деле, зачем они снова здесь, если не менять это странное и не всегда правильно устроенное общество? А так хотелось для всех лучшего! Неужели даже при их участии все бесполезно! Молчавший доселе шофер затормозил на углу 16 линии и буркнул: