Сметанин уже успел перехватить «беломорину» и курил рядом с работягами. Он по сложившейся в геологических партиях привычке умел вписываться в любую разношерстную компанию. Павел и задал интересующий всех вопрос:

— Вы то все, чего здесь собрались?

— Так нашего же товарища, заслуженного рабочего, ветерана поносят. Виданое ли это дело привлекать за хулиганку, потому что стервеца остановил. Как будто мы не знаем чей это сынок? Чай, не в первый раз его мелкого уродца органы отмазывают. Сколько можно такое терпеть, товарищи?

— Ну а что раньше молчали?

— Вот и домолчались, — пожилой усач зло сплюнул. — Я сам уже на пенсии, но общественник, в совете ветеранов состою. С Тимофеем вместе в блокаду воевали, под Пулково стояли насмерть. Здесь же…

— Вот и вороны пожаловали! — кивнул молодой разбитной парень на подкатившую к РОВД черную «Волгу». Оттуда вышел холеный мужчина в тёмном плаще, сопровождаемый крепким молодцом в сером.

— С Литейки это следователь, по душу вашего кореша. Говорят, молодой и злой, любит антисоветчиков раскалывать.

— Вот ведь ж суки! Это им не тридцать седьмой!

— Ильич, за языком следи.

— Да чего там, пуганые!

Двери РОВД снова распахнулись и оттуда вышли несколько офицеров. Самый важный и упитанный в чине подполковника подошел к краю лестницы и прокричал:

— Граждане, пожалуйста, разойдитесь! Все по домам! Нечего тут стоять и мешать милиции работать!

Кто-то из группы рабочих весело присвистнул и залихватски крикнул в ответ:

— А то что?

Начальник Василеостровского РОВД зло сверкнул глазами, а работяги засмеялись. Тут же из-за угла здания появилась большая группа людей, это шли рабочие с завода. Милиционеры обеспокоенно зашушукались между собой и отступили на шаг. Сметанин скептически оценил людей в форме. Ни щитов, ни касок, ни дубинок. Они что тут — своим видом собирались всех распугать? Эх, ребятки, вам на Манежную будущего опыта набирать!

— Я требую, чтобы вы разошлись немедленно! Граждане, вы мешаете работать милиции!

— Ты бы лучше мил, человек сам наверху не отсвечивал, а вышел с народом поговорить. Мы же по делу пришли, а нас не пущают! — решительно вышел вперед Макар Ильич. Его поддержали два пожилых рабочих.

Неожиданно к ним присоединилась Ягужинская, звонко прокричав:

— По какому праву вы задерживаете нашего товарища Истомина? Немедленно отвечайте! Вы еще за этот беспредел еще ответите!

Начальник РОВД с удивлением уставился на ярко одетую женщину и о чем-то зашушукался с подчиненными, среди который виднелся майор «Дима». Подполковника и так здорово напрягла вся эта неприятная ситуация. Одно дело разбираться со шпаной, подвыпившими забулдыгами или мелким ворьем, другое — столкнуться с активным неприятием случившегося на днях инцидента от обычных законопослушных граждан, да еще и заводчан.

Начальник РОВД откровенно растерялся и не знал, что предпринять и вперед вышел моложавый капитан:

— Товарищи, товарищи! Ну также нельзя! Если вы хотите говорить, то выдвиньте делегацию. С вами обязательно встретятся!

Холмогорцев все это время внимательно наблюдавший за всеми выступлениями поспешно вышел вперед к шеренге милиционеров и повернулся к напиравшей толпе, и внезапно возвысив голос, прокричал:

— Товарищи, три шага назад! Соблюдаем строй и спокойствие!

— Вот молодец, это по-нашему! — пробасил усач и подошел к своим, выстраивая всех в шеренгу.

— Товарищи, давайте делегатов сюда!

Встретились на середине лестницы. Люди с интересом поглядывала на хорошо одетого крепкого молодого человека и его здоровенного товарища. Они уже были в курсе, что это друзья Николая и потому готовы были выслушать их предложения. У Степана внезапно для него самого прорезались жесткие командирские нотки, и он частил рублеными фразами:

— Так не пойдет, товарищи, мы сами уподобимся хулиганам. Нужен порядок и четкий алгоритм действий. Иначе они запишут нас в антисоветские элементы, подрывающие основы.

— Что предлагаете?

— Выручать нашего друга следует по закону. Оставим здесь небольшие пикеты для наблюдения, установим дежурства и надо срочно собирать общественность. Тех, кто должен работать по закону. Секретарей парткомов, комсомольских работников, ваших депутатов. Представителей молодежной прессы. И нужно обязательно созвониться с другими коммунарскими организациями, пусть бомбардируют Москву! Их будут слушать, их туда обязательно пропустят. Вы поймите, с той стороны задействованы большие силы, они же все вывернут наизнанку, пока мы тут с вами стоим и буяним.

Макар Ильич внимательно выслушал и поддержал Холмогорцева:

— Дело говорит парень, сразу видно, что опыт есть. Чего стоим, давай за работу!

— Точно! Николая мы тут до второго пришествия ждать можем.

— Мы поехали на завод, поднимем профком и комсорга.

— Булатову надо звонить, он наших в обиду не даст. Депутат горсовета как-никак.

— Правильно, нечего тут отсвечивать! За работу, товарищи!

Команды возымели действие, все начали расходиться. Толпа резко поредела, милиционеры вздохнули свободней, а начальство тихонько исчезло в дверях. Холмогорцев протянул с улыбкой руку рабочему: