Майлз развел руками.

— Туше. Так что с губой?

Щека непроизвольно дернулась.

Он думал использовать регенерирующий кристалл. И сразу отмел мысль. Пусть следы Фоукс еще поживут на его теле.

— Воссоединение семьи, крепкие объятия.

Обсуждать это не хотелось. Не в большом зале, где много лишних ушей. И его желание поняли.

Теперь перед ним стояла задача вернуть мать и вытащить ее из поместья. Отец не позволит увезти ее, создаст массу проблем. Прежде чем вывозить ее, надо вывести из игры его.

***

Еще одно паршивое утро.

Отвратительная тенденция — просыпаться в плохом настроении. Скоро войдет в привычку.

Заставить себя подняться оказалось тяжело. Просто убедить себя встать, умыться, спуститься. Обычный порядок действий, но их не хотелось выполнять.

Поздно вечером она вышла в гостиную попить воды, и увидела его. На диване. В той же позе.

Дейвил уснул полусидя. Веки беспокойно подрагивали, будто видел кошмарный сон.

И ладно. И пусть. У него нет совести, чтоб мучиться плохими снами.

Налила воды и стояла, наблюдая, как на расслабленном лице пляшут отсветы пламени камина.

Красивый.

Почему ты так невозможно красив, Дейвил? Как природа могла настолько ошибиться: дать исключительную привлекательность и забыть про внутреннюю красоту?

Все равно что сделать безупречный фасад дома, а внутри оставить серые, голые стены, строительный мусор и тонну пыли.

"Или я настолько слепа, что не в состоянии распознать его особенную красоту? Может, это не обшарпанные стены, а стиль лофт?"

Как бы там ни было, им все равно не по пути. Они на разных сторонах дороги с оживленным движением, а светофор для пешеходов сломан и всегда горит красным.

Отставила пустой бокал и взяла с кресла плед.

Так странно — укрывать его, когда он уснул в гостиной. В их общей гостиной.

Уголок его губы слегка припух.

"Кто тебя ударил? У кого хватило смелости или глупости это сделать?"

Вероятно, это единственный раз, когда на его лице небольшая рана. И даже она его не портит.

Черт, Шам Дейвил, ты дьявол во плоти.

Губы чуть приоткрылись. Она хорошо их знает. Слишком хорошо, чтобы по ним не скучать.

"Хотя ты все тот же мудак, и я тебя ненавижу".

Наклонилась, придерживая свои волосы от случайного касания с его лицом. Невесомое прикосновение к поврежденной коже, нежный поцелуй. Только ее. И от него мурашки разбегаются по телу.

"Боже, что ты творишь, Феликса?.."

А если бы он проснулся?

Но он спал. И никогда не узнает о ее маленькой слабости перед ним. Она — слабость — осталась здесь. В этой гостиной.

Навсегда.

Она тяжело засыпала, вернувшись в комнату. Мысли роились в голове, жужжали, раздражали.

Вертелась, пока не провалилась в сон, просто устав засыпать.

— Как ты сегодня?

Они с подругами шли на Искусство стихий.

Внутренний двор продувает холодным ветром со всех сторон. Он пробрался под одежду, оставляя ледяные прикосновения на коже, заставляя ежиться.

— В порядке.

"Не считая отвратительного сна".

— Ты решила что-то насчет Билла?

Эмбер всегда задает неудобные вопросы прямо в лоб.

Что тут решать? В ее мыслях плотно осел совершенно другой человек, тело беспрекословно реагирует на малейшее касание, разум машет рукой и говорит: "увидимся через пару часов". И среди всего этого Биллу просто нет места. Даже если бы она хотела. А она не хочет.

— Мы просто друзья, — заявила без колебаний то, что подруги давно знают.

— Скажи ему об этом. Пока все не закончилось катастрофой для него — скажи.

Да черт возьми! Знает она. Знает. И пыталась решиться на откровенный разговор.

И так и не решилась…

Эгоистично оттягивать момент. Она осознает и все равно… черт! Как же сложно.

— Я сяду с Эмбер, ты не против? — Фанни накрутила на палец кончики розовых волос.

То есть решили действовать радикально, да?

Не можешь решиться, мы поможем?

— Это подло.

— Зато у тебя будет время с ним поговорить, и сбежать не получится, — безжалостно обрубила Эмбер.