Нет, Шам никогда не обманывался на его счет. Он знал, что за мягкостью скрываются все колюще-режущие предметы, придуманные человеком.

Дал знак дуболому выйти в коридор. Дверь закрылась.

— Мы давно не виделись, я рад, что ты…

— Заканчивай, — рыкнул раздраженно, не собираясь выслушивать лживые слова. — Ты переселил ее к своим куклам! Мою мать поселил среди своего товара! Конченый ты ублюдок.

Армер Дейвил, опираясь ладонями о стол, медленно поднялся.

— Не смей говорить со мной подобным тоном, — предупреждающе покачал головой, не вызывая ничего, кроме раздражения.

Шам упер руки по другую сторону стола, смотря в ненавистное лицо. Так близко он не видел его, кажется, тысячу лет.

— Я с огромным удовольствием расхерачу твою мерзкую рожу, да боюсь не отмыться от дерьма, из которого ты состоишь.

Ослепленный злостью не заметил замах, почувствовав привкус крови на языке и почти незаметное жжение на губе. Пальцем мазнул по влажной дорожке, с легким удивлением глядя на красный отпечаток.

Хмыкнул, не чувствуя боли. Только еще большая злость и жалость к этому куску говна, по недоразумению считающимся его отцом.

— Не дорос свой рот на меня открывать, щенок, — процедил прямо в лицо. — Я поступаю, как считаю нужным, и не обязан перед тобой отчитываться.

— Как раз я имею право высказать тебе все. Ты ставил эксперименты на моей матери. На своей жене! Смотри, кем я стал, благодаря тебе. Гордись! Такой же бездушный, как ты. Такой же бесчувственный. Безжалостный. Хотел такого сына? Жри, блять. Наслаждайся.

Махнул рукой, сбрасывая со стола все, что попалось на пути.

— Я тебя уничтожу, — пообещал проникновенно, глядя в блеклые глаза.

Взялся за ручку двери, остановленный фразой:

— Я не хотел, чтобы все так получилось.

"Охуенно безвкусная ложь".

Шам направил на него указательный палец.

— Даже не пытайся.

Вышиб дверь, не задерживаясь больше ни на секунду.

Эпизод 58. Без приказа

Ужасный день. Отвратительное утро. Просто: хуже некуда.

Спала очень плохо, боясь случайно задеть гематому. Даже небольшое соприкосновение вызывало боль.

Не выспалась, разозлилась на себя, на Уайта, на Дейвила, в конце концов.

На весь этот чертов мир. Он так невероятно устроился: с комфортом для одних, и лужей для других. И эти устои понятны: всегда были и всегда будут, но как же злит!

Да, бессмысленные эмоции. Глупая растрата энергии. И все равно не смогла взять себя в руки и успокоиться. И случайно столкнувшись в гостиной с Дейвилом — по виду выспавшимся и бодрым — злость только сильнее взыграла. А он считывал ее эмоции, видел в горящих глазах, и наслаждался. Как раньше.

Феликса вылетела из башни, надеясь успеть зайти в больничное крыло перед началом занятий. И не успела. В зале на нее сразу налетели друзья с дотошными расспросами. Их волнение понятно — она бы вела себя так же, приди кто-то из них с фиолетовым лицом. И никогда не думала, как это может раздражать.

Билл вернулся. В целом выглядел хорошо. Шутил — значит в порядке.

Она надеялась, что хуже не будет. Эмоции без того на пределе. Казалось бы, все должно в какой-то момент стать лучше или хотя бы остаться на том же уровне.

Нет.

Всегда есть куда хуже.

Всегда.

Ребята выдвинули безумную теорию, что ее избили по приказу Дейвила. И даже предположили, что она боялась сказать правду, и на самом деле синяк — от него.

Настолько по-идиотски она никогда себя не чувствовала.

Боги, вероятно, решили посмеяться над ней, и столкнули извечных врагов на выходе из зала.

— Ты долбаный ублюдок! — Билл налетел на Дейвила. — Решил и девушек избивать? Нас вам мало?!

Дейвил отреагировал со скучающим видом. Когда очень долго следишь за мухой, а потом просто ждешь, что она сдохнет. Сама. От одного взгляда.

— Билл, перестань, — Феликса пыталась до него достучаться.

Маккинни быстро оценивал обстановку, решая, кого бить первым.

— Убери свою шавку, — рыкнул на нее Дейвил, — если не хочешь собирать его по кускам.

— Это твои шавки без приказа не дергаются! — Билл гневно выговаривал ему в лицо, но не тянулся руками. — Ты решаешь: кого бить, кому жить. Думаешь, никто не знает?

Что-то внутри болезненно кольнуло от верности его слов. Правдивости. Но допускать новую драку все равно нельзя.

— Билл! — влезла между ними, обхватила его лицо ладонями, заставляя смотреть на себя. — Билл, пожалуйста, успокойся. Слышишь?

Его взгляд метался от ее лица ей за спину. Неосознанно скользнула по скулам большими пальцами, окончательно перетягивая внимание на себя.