Рваный вздох повис в тишине от его прижавшегося к ее паху члена сквозь ткань штанов и шорт.

— Предлагаешь мне спать со стояком?

Подался вперед, срывая всхлип, будто без этого она бы не поняла. Втянул в себя мочку уха, куснул, тут же зализывая. И поймал себя на мысли, что постоянно так делает. Ему нравится, как она при этом вздрагивает и задерживает дыхание.

Прежде подобные ласки оказывали ему, и они вызывали только раздражение.

Он уже знает все реакции тела Фоукс на него. И каждая — сука — нравится. Потому что нравится ей.

Возбуждает сильно. Неконтролируемо. Видеть ее удовольствие, ее наслаждение.

— По-моему, честно: я сплю одна, ты — со стояком.

Сместился от уха к губам, заглядывая в откровенно смеющиеся янтарные глаза.

— Охуевшая, — выдохнул, цепляя зубами нежную кожу губ.

Тихий стон сорвался с них ему в рот. Поймал его, впитывая. Запоминая. Очередное пополнение "коллекции Фоукс". И плевать, что их там уже достаточно. Каждый — слаще предыдущего.

— Ты сделал меня такой, — мягкий искристый смех прошил сотнями разрядов.

Блять. Слушать бы вечно.

— Я очень, очень плохо на тебя влияю, — пропустил твердый сосок между пальцев, ловя на ее губах новый стон. — И результат мне нравится.

Встретил прямой горящий взгляд.

Он впервые произнес вслух слово "нравится" по отношению к ней. Не так уж сложно, когда правда.

Она надавила ему на грудь.

— Так это был твой коварный план?

Поддался, перекатываясь на спину, чувствуя влажное белье у себя на животе. Сжал ее талию от болезненной пульсации в члене.

Два изящных движения — обхватила топ, потянула наверх — ничего особенного, а он готов крутить этот момент на повторе.

— Ты никогда не была моим планом, Фоукс, — голос сдался в аренду хрипу.

Топ полетел в сторону, а она — спиной на кровать.

Удобно. Мягко.

И одеяло рядом, точно не замерзнет.

"Сука, почему я об этом думаю?"

Оставил жалящие поцелуи на фениксе, лизнул перо на ключице. Он почти смирился с татуировкой. Лучше, чем с красными волосами, но все же не до конца.

Плавно сместился на грудь, оставляя влажную дорожку из поцелуев, подмечая, как ее пальцы царапают простынь.

Кайф.

Ради него он даже готов вытерпеть лютое напряжение в штанах.

Потянул резинку шорт вниз, опаляя дыханием кожу плоского животика. Задрожала, всхлипнув. И снова — от прикосновения губ.

"Блять, почему каждый гребаный сантиметр ее тела хочется покрыть поцелуями?"

Подцепил резинку белья, стаскивая вместе с шортами, откидывая куда-то в сторону.

— Шам, — полушепот-полустон, словно хотела добить.

Он и так еле сдерживался. Желание растянуть момент и жестко оттрахать вели непрерывную борьбу.

Развел ее ноги, скользя губами вверх по внутренней стороне бедра. Чувствовал, как она хочет сжаться, и не позволил. Видел, как смялась в тонких пальцах темная ткань, как она закусила губу. И не остановился. И не остановил себя. Хотя прежде никогда не возникало желания целовать кого-то ниже груди.

Она не сдержала почти жалобного всхлипа. Внутри пекло от томительно-сладких ощущений.

"Если ты пытаешь меня, почему я хочу еще?"

Ее затуманенный разум понял, куда он нацелился. Почему-то кричал остановить его. Хотя бы попытаться. А из горла вырвалось лишь его имя.

— Шам, — и очередной всхлип от острого и пронзительного прикосновения его губ, этого поцелуя за гранью. — Пожалуйста…

Не поняла, о чем просит: чтобы остановился или продолжал? Неважно. Пусть просто будет рядом.

Не смогла сдержать громкого стона, чувствуя его язык.

Это так… странно. Так остро. Так… слишком.

На каком-то новом уровне… чего? Доверия?

Возможно. И от этого еще приятнее.

Она на несколько секунд потеряла ощущение его рук, его самого, не в силах оторвать взгляд от потолка. Но это длилось недолго.

Приятная тяжесть его тела опустилась на нее. Обняла его, впиваясь пальцами в лопатки, вдыхая его запах с примесью пота.

Чувствовала на языке свой собственный вкус, смешанный с его, от глубокого поцелуя. Жадного и одновременно нежного. Необычное сочетание. Кайфовое.