Удивительно.

В ревности Дейвила сомнений не осталось никаких. Особенно после его заявления, что Корн хочет ее… Просто хочет.

"Какой бред".

Фыркнула своим мыслям и помахала.

— Дани!

Он дернулся, будто его отвлекли от важного занятия, напряженно обернулся и растекся в улыбке.

— Феликса, как ты? Я заходил сегодня в башню старост. У тебя не очень-то дружелюбный сосед.

Фанни с Эмбер переглянулись, и тихо засмеялись.

Вот уж в чем Дейвила точно нельзя обвинять, так это в дружелюбии. Он и слова-то такого наверняка не знает.

— Ты хотел о занятии договориться, да?

Корн кивнул, сунув руки в карманы распахнутого пальто.

— Может завтра? Скажем… в три часа? В библиотеке.

Сегодня не очень хотелось сидеть с ним за учебниками. Хотя было довольно весело. И все же… нет. Не сегодня.

— Супер, спасибо! — его белозубая улыбка создана обезоруживать. — Так ты в порядке?

— Да, в полном, — улыбнулась в ответ.

— Ну, тогда до завтра. Увидимся!

Он махнул ей и девочкам, и, слегка ссутулившись, побрел через двор к навесу.

— Корн приходил в башню? — Эмбер подалась вперед, будто услышала что-то невероятное.

Феликса не удержалась, провела рукой по волосам.

— Я его не видела. С ним говорил Дейвил.

Фанни посмотрела туда, куда ушел Корн.

— Везунчик.

Что? Почему?

Эти вопросы отпечатались на ее лице. Подруга, пожав плечами, пояснила:

— Он чем-то занимается с тобой в библиотеке, приходит к тебе в башню, и все еще дышит.

Да что с вами со всеми…

— Я помогаю ему с чарами.

Заявила твердо, маскируя нарастающее раздражение.

Если и они заявят что-то о мотивах Корна, она точно разозлится.

— Такой себе аргумент, — Фанни снова пожала плечами, наматывая на палец волосы.

Откуда взялось стойкое ощущение, что все вокруг видят и знают больше, чем она?

За спиной расслышала четкое "дейвиловская шлюха".

Отлично. Это "звание" скоро за ней закрепится. Пока кто-нибудь не добавит к нему Корна.

Будет весело.

***

Все стянулись во внутренний двор. Майлзу тоже стало жизненно необходимо поторчать на ветру. Пусть не холодном, но не особо приятном.

Шам оперся плечом на арку, сунув руки в карманы брюк. Сразу выцепил Фоукс с подругами в центре двора.

Щека дернулась прежде, чем он осознал причину.

"Выперлась в одном свитере. Будет потом давиться соплями".

Майлз о чем-то рассказывал, а он не слышал. У него в голове устойчиво звучал вопрос: "Что за херня?"

С какого гребаного момента его сознание поломалось, и он злился, что Фоукс недостаточно тепло одета?

— Это совсем пиздец, да?

Озвучил вслух, прерывая Майлза.

Он понял, что вопрос никак не связан с его очередной историей. Он бы не был его другом, если бы без уточнений не догадался, о чем речь. Но Шам все равно бесцветно добавил:

— Отброс.

Маккинни перекатился с пятки на носок, тоже засовывая руки в карманы.

— Да. Но тебе по кайфу, ведь так?

Промолчал. А что говорить?

Нет, мне противно, поэтому она спит в моей постели?

— Слушай дядюшку Майлза: таким, как сегодня утром, я тебя не видел никогда.

— Каким? — приподнял брови, не понимая.

— Живым, Шам, — прямой взгляд друга вполне серьезен. — Ты знаешь, что малыш-Джеффри до сих пор вздрагивает при виде тебя?

Он посмотрел на стоящего в стороне Уоррингтона. В последнее время он довольно тихий, вообще не привлекал внимания.

— А знаешь, почему? Он говорит, ты с абсолютно безразличным лицом расхерачил голову Уайта. Я не видел, но представляю. Просто маска: без злости, без радости. Ничего, — он развел руками. — Нет, я-то знаю, что у тебя внутри все гораздо ярче, чем снаружи, но блять, Шам…

Взгляд Майлза метнулся в центр двора, к Фоукс.

— Ей как-то удается добавить жизни твоему похуистическому лицу. Ты, кстати, не замечаешь, но я скажу, я ведь хороший друг. Ты улыбаешься. И этим пугаешь людей. Потому что твоей улыбки всегда были достойны только я и Ди. И это обидно, знаешь ли. Это измена по улыбке!

"Маккинни, блять".

— Я завяжу твой язык в узел.

— Да-а, хорошей угрозой дружбу не испортишь, — протянул Майлз.

Он заржал, как обычно. Громко. Заразительно.